ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under биографии

Издательство СЛОВО/SLOVO представляет книгу «В гостях у Льва Толстого». Это уникальный сборник писем, дневниковых записей, литературных цитат и кулинарных рецептов, которые подарят читателям шанс войти в дом Льва Николаевича и Софьи Андреевны. Их жизнь – своего рода эталон семейных отношений. Каждый, кто хотя бы раз был в Ясной Поляне или Музее Толстого в Хамовниках, ощутил незабываемую атмосферу этих домов. Старинная мебель, фотографии на стенах, аромат дерева, скрипучие половицы – все это мгновенно переносит на столетие назад в дом, где царили гармония и уют.

Книга воссоздает жизнь семьи Льва Толстого, начиная с его женитьбы на Софье Андреевне в 1862 году и заканчивая 10 ноября 1910 года, когда Лев Николаевич навсегда покинул Ясную Поляну. В основе книги лежат рецепты Софьи Андреевны, которые она тщательно записывала и хранила многие годы, а ее брат Степан Андреевич Берс «издал» в единственном экземпляре в виде «Поваренной книги» в 1874 году. В книге есть и знакомые с детства блюда: простокваша, сырники, манная каша – и изысканные рецепты для праздничного стола: «Рыба под бешамелью в раковинах», «Матлот из дичи», «Пылающий пудинг» – и оригинальные советы по приготовлению настоек и домашних вин.
Рецепты гармонично переплетаются с отрывками из писем, дневников, воспоминаний самого Толстого, Софьи Андреевны, их детей, друзей и близких. В книге множество фотографий Льва Николаевича и его домочадцев, факсимиле поваренной книги, снимки интерьеров домов в Ясной Поляне и в Хамовниках. В конце приведен Указатель имен, а также Кулинарный словник.

С разрешения издательства СЛОВО/SLOVO публикуем фрагмент из книги “В гостях у Льва Толстого”:

Наш дом был один из старых деревенских домов, в которых, уважая и любя одно другое, прожило несколько
родственных поколений. Ото всего пахло хорошими, честными семейными воспоминаниями, которые вдруг, как только я вошла в этот дом, сделались как будто и моими воспоминаниями. Убранство и порядок дома велись Татьяною Семеновной по-старинному. Нельзя сказать, чтобы все было изящно и красиво; но от прислуги до мебели и кушаньев всего было много, все было опрятно, прочно, аккуратно и внушало уважение. В гостиной симметрично стояла мебель, висели портреты и на полу расстилались домашние ковры и полосушки. В диванной находились старый рояль, шифоньерки двух различных фасонов, диваны и столики с латунью и инкрустациями. В моем кабинете, убранном старанием Татьяны Семеновны, стояла самая лучшая мебель различных веков и фасонов и, между прочим, старое трюмо, на которое я сначала никак не могла смотреть без застенчивости, но которое впоследствии, как старый друг, сделалось мне дорого…
Каждую субботу регулярно в доме мылись полы и выбивались ковры, каждое первое число служились молебны с водосвятием, каждое тезоименитство Татьяны Семеновны, ее сына (и мое — в первый раз в эту осень) задавались пиры
на весь околоток…
Л. Н. Толстой
«Семейное счастье»

Утром он приходил одеваться в свой кабинет, где я спал постоянно под гравированным портретом известного
философа Артура Шопенгауэра. Перед кофе мы шли вдвоем на прогулку или ездили верхом купаться. Утренний кофе в Ясной Поляне едва ли не самый веселый период дня. Тогда собирались все. Оживленный разговор с шуточками Льва
Николаевича и планами на предстоящий день длился довольно долго, пока он не встанет со словами: «Надо работать!» и уходит в особую комнату со стаканом крепкого чаю.
С. А. Берс

В детстве у нас, троих старших, то есть у меня, сестры Тани и брата Ильи, было совсем особенное отношение к отцу, иное, мне кажется, чем в других семьях. Для нас его суждения были беспрекословны, его советы — обязательны. Мы думали, что он знает все наши мысли и чувства и только не всегда говорит, что знает. Я плохо выдерживал взгляд его пытливых небольших стальных глаз, а когда он меня спрашивал о чем-нибудь, — а он любил спрашивать о том, на что не хотелось отвечать, — я не мог солгать, даже увильнуть от ответа, хотя часто мне этого хотелось. Любили ли мы его? Разумеется, любили.
Мы не только любили его; он занимал очень большое место в нашей жизни; и мы чувствовали, что он подавляет наши личности, так что иной раз хотелось вырваться из-под этого давления. В детстве это было бессознательное чувство, позднее оно стало сознательным, и тогда у меня и у моих братьев явился некоторый дух противоречия по отношению к отцу.
В детстве наше первое удовольствие состояло в том, чтобы отец так или иначе занимался с нами, чтобы он взял нас с собой на прогулку, по хозяйству, на охоту или в какую-нибудь поездку, чтобы он нам что-нибудь рассказывал, делал с нами гимнастику и т. д. Он не был ласков с нами обычными проявлениями нежности: поцелуями, подарками,
ласковыми словами, редко дарил нам игрушки; но мы всегда чувствовали его любовь к нам и доволен ли он нашим поведением. Если он назовет меня «Сергулевич» вместо обычного «Сережа», это была уже ласка. А то он, бывало,
тихонько подойдет сзади и молча закроет мне глаза обеими руками. Угадать, кто это сделал, было нетрудно. Или он возьмет меня за обе руки и скажет: «Лезь на меня». Я карабкаюсь по его телу до самых плеч, он меня подтягивает за руки, и я сажусь или становлюсь на его плечо. Тогда он, поддерживая меня, пройдется по комнате, потом как-то сразу перекувыркнет вниз головой, и я опять становлюсь на ноги. Мы очень любили эти телодвижения, и если отец проделает их с одним из нас, например со мной, то сейчас же сестра Таня или брат Илья закричат: «И меня, и меня!».
Мы находили особую прелесть даже в запахе отца, в запахе его фланелевой блузы, здорового пота и табака; в то время он курил.

Суп-пюре из свежих огурцов

Приготовить отвар из пучка зелени сельдерея, петрушки и порея, из 400 г картофеля, добавить по вкусу эстрагона, кервеля, смородинового листа, чабреца, розмарина и пр., процедить. 400 г огурцов приятного вкуса очистить
(кожицу промыть, прокипятить в отваре из зелени и картофеля), разрезать каждый на 4 части, выбросить зернышки, сложить в кастрюлю с 2 луковицами, 2–3 гвоздиками, положить ложку муки, слегка поджаренную с 0,5 ложки масла и прокипяченную со стаканом процеженного отвара, прокипятить, протереть сквозь сито, перелить в кастрюлю, развести остальным бульоном, прибавить пюре из перловой крупы, положить 2 желтка, взбитых с 0,5 стакана сливок, 0,5 ложки твердого сливочного масла, посолить, подогреть, мешая сверху вниз, до самого горячего состояния.
400 г огурцов очистить от кожицы и выдолбить самую середину с зернышками, нарезать ломтиками, сварить в соленом кипятке, откинуть на дуршлаг, промыть холодной водой. Когда обсохнут, переложить в суповую миску.

Морковная или репная каша

Возьми морковь целиком, очисти и свари в крепком бульоне, а после вынь, про три и положи снова в бульон. Сбей вместе густых сливок и чухонского масла, сбей несколько желтков и все это влей в кастрюлю, в которой преет на легком огне морковь или репа, прибавь сахару и мускатного ореха, положи сверху все что угодно.

Комментариев (0) Posted by Said on Четверг, февраля 2, 2012


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment