ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under романы

Даниэль Пикули - Сердце, нарисованное мелом

Герою романа журналиста и писателя Даниэля Пикули скоро исполнится девять лет и ему необходимо срочно поставить мировой рекорд, любой, хоть-какой-нибудь рекорд. Но вот незадача – для большинства рекордов он или слишком мал или, наоборот, слишком стар.

Купить: Даниэль Пикули – Сердце, нарисованное мелом

Рекорд хоть в беге, хоть в политике, хоть в боксе, ну, в живописи на худой конец. Рекорд – это ведь не так трудно, как кажется. Вот только для поэзии наш герой уже стар, с кино дело обстоит еще хуже, о литературе лучше вообще не говорить – ведь ему всего восемь лет. Он пытается побить рекорд итальянского дирижера Роберто Бенци, но учительница музыки сказала что у него нет слуха. Остается только один, но зато самый важный рекорд – влюбиться с первого взгляда. Он твердо решает побить рекорд отца. Ведь отец мальчика ухитрился жениться на женщине, которую полюбил ровно в 8 лет, 9 месяцев, 18 дней, 11 часов 54 минуты и 9 секунд. Любовь с первого взгляда – как взрыв, как удар молнии.
Правда, и этот экзотический рекорд, скорее всего, так и останется непобитым – до рокового дня герою осталось всего ничего, а на горизонте у него нет ни одного подходящего объекта для любви с первого взгляда, тогда как у всех мальчишек в классе уже есть своя “цыпочка”.

Обложка книги изданной зарубежом

В начала у него не очень получается. Он пытается влюбиться в маленькую соседку из дома напротив. Вместе с другом и одноклассником Бомбеком они строят космический корабль их стиральных машин, чтобы полететь с девочкой в космос. Однако ж семья девочки переезжает на новое место, а потом соседи узнают, что она умерла от болезни.

А мы? Помним ли мы, как влюбились в первый раз? Помним ли друга, с которым мечтали полететь в космос? И вообще, помним ли мы себя этак … цать лет назад?
Откройте эту замечательную книгу и окунитесь в прошлое. В свое прошлое.
Загляните в свое собственное сердце.

Потом наш герой пытается влюбиться в Рождественского ангела, Саиду Тлемсен, и даже во французскую королеву Марию-Антуанетту, но ни с того ни с сего влюбляется в сердце, нарисованное мелом….
Обложка книги изданной зарубежом

Содержание книги “Сердце, нарисованное мелом”:

Глава 1. Мировой рекорд
Глава 2. Ничейный
Глава 3 Медицинское освобождение
Глава 4. До востребования
Глава 5. Красная женщина
Глава 6. 106 см
Глава 7. Историческая несправедливость
Глава 8. Пруст и “Спитфаэр”
Глава 9, Рождественский ангел
Глава 10. Эмма Каренина
Глава 11. Саида
Глава 12. Миллионный город
Глава 13. Сердце, нарисованное мелом

Обложка книги изданной зарубежом
C разрешения издательства “РИПОЛ Классик” представляем Вашему вниманию отрывок из книги “Сердце, нарисованное мелом”:

 

<…>

Глава 11. Саида

 

Я возвращаюсь в ресторан месье Клемента летящей походкой Мишеля Жази. Еще бы, ведь я возвращаюсь со своего первого свидания в жизни! В зеркале над барной стойкой я пытаюсь уловить, что же во мне изменилось. Ничего. Я тот же. И все же это было мое первое свидание! Просто зеркало еще не успело осознать всю важность этого знаменательного события. Тем лучше. Это останется тайной за семью печатями между мной и мной. Только не для Саиды.
— Ну что, шалун, обманул Саиду?
Пытаюсь в срочном порядке придать своему лицу отрицательное выражение, но так, чтобы она увидела в нем явное подтверждение своих правдивых мыслей. Я скажу «нет», она поймет, что «да».
— Ну и как, он пригодился, твой… мальчик, как ты его называешь.
Знала бы она, что меня едва хватило на домашнее задание по литературе.
— А хозяин приходил. Он сказал, что будет тебя убить! Меня как жаром обдало. Бросаюсь к своей тетради
Нужно срочно сочинить выход, чтобы остаться в живых. Сюжет, неожиданный поворот, поразительный образ. Я чувствую себя Кэрилом Чессманом, приговоренным к умертвлению газом. Идея: а не пересадить ли его лучше на электрический стул? Да, а вот тебя за такие истории месье Клемент пустит на шашлык
— В Форте Воды самый вкусный в мире шашлык!
Из меня не выйдет — я костлявый.

Откровенно говоря, Бонбек, после того как ты на¬писал мне, что видел фильм как будто точь-в-точь про нас, я неуверен, стоит ли мне пыжиться и кого-то изображать из себя и о чем-то вообще рассказывать. Как, ты сказал, кино называется? «400 случаев из жизни»? Копейки, мелочи жизни.

Ты лучше подскажи, как мне превратиться в местную Шахерезаду, чтобы про каждое блюдо придумывать новую сказку? У нее определенно был свой фокус. Волшебное заклинание. Стоило ей произнести: «Жил-был однажды…» — и дальше все шло как по маслу. Сам собой взлетал ковер-самолет, джинн выскакивал из лампы, а пещера распахивала свои объятия Али-Бабе. А что я, собственно, жалуюсь? Надо просто взять и попробовать. В моем положении мне все равно терять нечего.
Раскрываю свою тетрадь на чистой странице. Ласково разглаживаю ее рукой и вывожу: «Жил-был однажды…» И жду. Сезам молчит. Пещера не открывается. Перевожу взгляд на Саиду. Лучше бы она была моим магическим заклинанием.
Саида как раз проходит мимо с медным подносом, на котором дрожат стеклянные фужеры с золотой каемочкой. Это для вечернего мятного чая. Она задерживается возле и, приподняв поднос, изображает маленький танец живота, с улыбкой, золотой, как каемочка, – ее пупок подмигивает мне, как заговорщик.
И вдруг меня озарило. Я понял, что мой мальчик – это настоящий Аладдин!
Вот кто вызывает джинна из лампы!
Сезам откройся… Ура, сработало! Слова полились водопадом, как из рога изобилия: драгоценные брилианты и хрусталь, блюда из позолоченного серебра и золотые кубки. Знай успевай записывать. Ах, как они блестят! Моя тетрадь похожа на сундук из сокровищницы султана. Карандаш едва поспевает за блестящей мыслью в блестящей оправе. Вдохновение переполняет меня, роскошные идеи, одна краше другой, бьют ключом. Не хватает только Саиды, чтобы прошлась подо мной своей половой тряпкой. Кстати, а где она?
Саида как сквозь землю провалилась.
Куда это она подевалась? Она опустилась на корточки возле кухонной двери с медным подносом и веником в руках — собирает осколки фужеров. Так вот откуда водопад бриллиантов в моей голове.
- Бедная Саида, горе мне, пропащая голова! Это меня сегодня хозяин будет убить!
А вот и он, легок на помине.
Месье Клемент, раскрыв рот, оценивает масштабы случившейся катастрофы. Он напускается на Саиду, забыв про меня. Все происходит на арабском, но я отчетливо понимаю, что Саида сейчас выслушивает названия всех незнакомых птиц из лотерейного киоска. И там не только попугайчики. Она опускает голову так низко, как я, когда стою в нашем классе в углу по соседству с географической картой Африки.
Саида! Саида Тлемсен. Саида — самая красивая страна, которую мой разведывательный вертолет открыл сегодня в полдень. Саида, с ее вершинами и холмами, долинами и ложбинами. Саида, с ее черными глазами, которые бездоннее, чем у па; с изумрудным пупком и золотой улыбкой. Саида, моя Шахерезада. Моя Саида наказана. Я должен, я просто обязан ее спасти.
— Это я!
Месье Клемент смотрит на меня так пристально, как он обычно следит, куда покатился его шар при игре в петанк. Сейчас он меня в лепешку превратит. И пол замостит такими лепешками.
-Что?
— Это я разбил стаканы, Саида ни при чем.
— Ты! Да я тебя…
С потрохами съест или с землей сровняет — это первое, о чем я подумал. Хозяин не договорил, потому что захлебнулся от собственной злобы. Либо он меня пришлепнет, как муху, либо его апоплексический удар хватит. Он уже занес надо мной свою руку, коричневую и шершавую, как дубовая кора.
— Получите, месье, вот!
Я сую ему под нос раскрытую тетрадь.
— Что «вот»? Это что еще за шутки!
— Меню!
— Какой-такой меню?
— Я сочинил вам меню, которое вы просили.
— А, да, меню для хозяйки.
Месье Клемент наконец-то приходит в себя. Он отпускает Саиду, и у него пропадает зловещий блеск в глазах.
— Его можно читать, месье Клемент.
— Нет, читай сам. Сам писал — сам и читай. Я где-то очки свои оставил.
Вот те раз! А хозяин-то с азбукой не в ладах. Я и раньше за ним замечал небольшие странности. Например, на рынке он всегда просит прочитать ему накладную вслух или отходит в сторону и сам бормочет что-то про себя по складам. «Для меня слова — как стадо коров. Пока каждую не ощупаю, на двор не пущу. Вдруг чужая проскочит».
Ага, так я и поверил. Зато когда слова слетают у него с языка — это как кавалерийская атака, сыпятся как град.
Удивительные штуки, эти слова. Они, как вода, могут находиться в трех состояниях: твердом, жидком и газообразном.
— Читай же!
А вот я нахожусь в четвертом состоянии: я сдрейфил не на шутку. Разглаживаю страницу дрожащей рукой. Это чтобы немного приручить мое сочинение… Дыши глубже! Саида в это время собрала все оставшиеся осколки и послала мне воздушный поцелуй на кончиках пальцев.

 

<…>

Даниэль Пикули (Daniel Picouly)

Даниэель Пикули родился 21 октября 1948 г. в многодетной семье, из тринадцати детей, где он — одиннадцатый. Даниэль провел все свое детство в пригороде Парижа, и быть бы ему обычным мальчишкой, если бы не тяга к чтению, которой не было предела.
Повзрослев, Даниэль Пикули более десяти лет работал преподавателем, пока в 1992 не вышел его первый роман «Свет сумасшедших» (La lumière des fous), за ним вскоре последовали еще два романа «Нек» (Nec) и «Слезы шефа»(Les larmes du chef).
Однако слава пришла к Даниэлю только в 1995 году, с выходом первой книги автобиографической саги «Ничейное поле» (Le champ de personne). История маленького мальчишки, живущего в пригороде Парижа в 50-х годах прошлого века, написанная с большой любовью и юмором, принесла Даниэлю признание читателей и Гран-При читательниц журнала «Elle» в 1996 году. А в 1999 писатель получил одну из самых престижных французских литературных премий, Le Prix Renaudot, за книгу «Малыш леопард» (L’enfant leopard).
Начиная с 2000 года Даниэль Пикули полностью посвятил себя писательскому делу, проявив в этом не только недюжинный талант, но и большую плодовитость. В 2004 году вышел роман “Донзель» (La Donzelle), в 2006 – «Подходящий четверг, чтобы убить Кеннеди»(Un beau jeudi pour tuer Kennedy), а также книги для детей и даже комиксы. А еще он успел сыграть самого себя в фильме Патрика Бушите «Надувательство» (Imposture) и уже дважды поучаствовать в популярном французском ток-шоу «У всех на устах» (Tout le Monde en Parle).

Купить: Даниэль Пикули – Сердце, нарисованное мелом

Комментариев (0) Posted by Said on Понедельник, февраля 4, 2008


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment