ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

Элвин Тоффлер - Революционное богатство: как оно будет создано и как оно изменит нашу жизнь

В Москву на конгресс футурологов приехал знаменитый американский философ Элвин Тоффлер, автор книг “Метаморфозы власти”, “Шок будущего” (“Future Shock”), “Третья волна” (“The Third Wave”) предсказавший появление Интернета, цифровой техники, кабельного телевидения, клонирования животных и даже людей. Тоффлер представил в Москве новую книгу под названием “Революционное богатство: как оно будет создано и как оно изменит нашу жизнь” (“Revolutionary Wealth: How it will be created and how it will change our lives”). Книга написана в соавторстве с его женой Хейди (Heidi Toffler). Презентация по случаю выхода в свет новой книги Тоффлеров состоялась в Торговом Доме “Библио-Глобус” 12 декабря.

Купить: Элвин Тоффлер – Революционное богатство

Элвин Тоффлер

Элвин Тоффлер один из немногих аналитиков, чьими советами пользовались руководители Китая и Михаил Горбачев. К сожалению, из-за внезабной болезни своей жены Хейди, Элвин приехал представлять новую книгу один. Новая книга Элвина и Хейди Тоффлеров “Революционное богатство” о том, что за последние пятнадцать лет полностью изменилось традиционное понимание экономики. Во-первых, изменилось представление о времени и пространстве, о человеке во времени и пространстве. Время уплотнилось, стало более динамичным, это связано с ростом конкуренции. Но традиционные общественные институты, семья и образование, отстают от темпов роста производства на порядки, и в этом источник грядущего кризиса. В новой книге Тоффлеры делают вывод об ожидающем человечество значительном повышении уровня жизни, проистекающем из объективных данных технического прогресса.

– На что похожа работа футуролога?

– На работу регулировщика на оживленной городской трассе, по которой с разной скоростью несутся автомобили. Например, самая быстрая машина, мчащаяся на скорости 100 миль в час – это технологии. Они в современном мире развиваются стремительно. А у системы семейных ценностей скорость меньше. А сфера образования и подавно движется со скоростью 10 миль в час. Понятно, что на дороге происходит беспорядок.

– Есть ли будущее у тоталитарных систем?

– Мы еще увидим много тоталитарных систем. Тоталитаризм никуда не уйдет. Я думаю, что мы столкнемся с серьезными изменениями. Появятся несколько неприятных режимов. Сейчас идет дискуссия по поводу однополярного мира, многополярного мира. Говорят, что многополярный мир будет миром более спокойным, но я не верю в это. Европа как мир сама себе была многополярной столетиями и там шла война. Многополярность не означает гарантию мира. Будут возникать вооруженные конфликты, и у них будут различные источники. Сейчас мы находимся на грани и этому способствует религиозная основа. Есть мусульмане, которые хотели бы доминировать в мире, или по крайней мере восстановить контроль над теми частями мира, которые они считают своими. Это не пройдет само собой.

Участники пресс-концеренции

Напомню, что Тоффлер разработал концепцию “Третьей волны”. По мнению ученого, “Третья волна” создает реальную угрозу индустриальной цивилизации, грозит уничтожить ее институты, методы и ценности. В новой книге ученый пытается анализировать динамику, поемую противодействием движущих сил “второй” и “третьей волн”, пытается объяснить наиболее важные тенденции развития современного общества.

- В начале XXI века вы говорили о том, что грядет Четвертая волна. И все люди выйдут в открытый космос и начнут там пладить потомство. Вы действительно так до сих пор считаете?

- Если говорит о космосе, это уже реальность. Мы начнем заселять космос скоро. Мне трудно сказать, когда это произойдет. Но человек действительно заселит космос. Космос это то место, где мы спасем свою жизнь. Я не могу сказать, что соглашаюсь с этим. Мы только в самом начале проникновения в космос. Я приветствую новые вложения в космос. Нам надо придать дополнительные усилия и вложить больше денег. Остается надеяться, что США и Россия осуществят этот проект вместе.

- В Ваш предыдущий визит в Россию, делали ли Вы какие-либо прогнозы относительно развития страны и какие из них исполнились?

- В 1991 г. когда мы были здесь в части небольшой группы мы приехали на Иссык-Кульский Форум. Это было очень интересно и загадочно, потому что мы не понимали почему нас пригласили. Это было тяжелое время в отношений между США и СССР. Горбачев был разозлен на Рейгана. Наша встреча с Горбачевым была не забываемой с точки зрения эмоциональной, а не политической. Чингиз Айтматов, который сидел рядом с Горачевым и моя жена Хейди сидела рядом. И Чингиз представил мою жену Михаилу Сергеевичу: “Это супруга Элвина Тоффлера, они работают вместе, я правда не знаю, как им это удается”. Михаил Сергеевич ответил: “Я понимаю, что значит работать с женой”. Как таковых прогнозов в то время мы не делали. Никто не может знать будущее определенно точно. Нельзя быть совершенно уверенным, когда ты делаешь прогнозы. Шансы, операционные шансы в жизни меняют ситуацию. Любой, кто говорит, что он знает будущее точно со всей определенностью – это несерьезный человек. С другой стороны, люди говорят, что будущее такая странная штука. На самом деле, каждый человек предсказывает будущее. Потому что вы, может быть, сами предсказываете, что вы сегодня сядете за руль машины и куда-то поедете. А когда вы едете в машине, вы предсказываете – а вот оттуда может появиться другой автомобиль и так далее и тому подобное. Мы все время находимся в процессе постоянного предсказания, может быть, не всегда осознанно. И, может быть, различия между такого рода предсказаниями и нашими предсказаниями в том, что мы, конечно, оперируем гораздо большим периодом времени.

“В 60-е годы я и Хейди предсказали появление таких вещей, как кабельное телевидение, Интернет. Разумеется, и клонирование. Правда, мы прогнозировали его на 1985 год. Не наша вина, что опыты стали производить на пятнадцать лет позже. Мы, кстати, лично познакомились с клонированной собакой. Гораздо легче предсказать ЧТО может произойти. Сложнее предсказать КОГДА это состоится”, - говорит Элвин Тоффлер. Тут вспоминается фраза Уинстона Черчилля, который сказал “можно предсказать что произойдет завтра, на следующей неделе, через месяц, через год, а потом объяснить, почему этого не произошло”.

Элвин Тоффлер

На презентации Тоффлер предрёк переход мировой экономики на принципиально новые основы в скором будущем.

- В книге “Революционное богатство” вы уделяете много экономической стороне, значит ли это, что вы считаете экономику кирпичной, как марксисты?

- Я не марксист. Вернее, я больше не марксист. Когда я был молодой мы много читали с супругой Маркса и Энгельса. Мы учились многому. Но сегодня никто не может охарактеризовать нас, как марксистов. Я не верю, в то, что экономика является главной силой в мире. В новой книге мы говорим о будущем экономики.
Появляется все больше людей, которые производят новые ценности без денег. Лучший пример здесь – программное обеспечение. Есть молодой парень, который сидит у
себя в маленьком офисе в Финляндии. Ему не понравилась операционная система Windows у него на компьютере, и он придумал другую, лучше. Он сделал это не потому, что его кто-то попросил или заплатил за это, он совершенно добровольно сделал это. И потом он поместил ее в Интернете и сказал: кто может ее улучшить – пожалуйста, делайте. Она совершенно открыта. И это все было сделано без денег. И это испугало Microsoft, а китайское правительство приняло закон о том, что все государственные учреждения Китая пользуются только этой новой системой. И сейчас компании, которые создают операционные системы за деньги, делают различные приложениz к программам и предусматривают возможности их развития. То есть люди начинают все больше работать вне зоны экономики денег и создают новые ценности, новый продукт в этой зоне. В частности, это видно в работе добровольцев. Мы с женой как-то собирались на ужин с другом, он врач, и он позвонил и сказал: “Извините, не могу прийти, лечу в Южную Азию, там пострадал дети от цунами”. Он совершенно добровольно туда полетел, ему не платили. Парадокс в том, что экономика денег создает технологии, которые повышают продуктивность работ, которые делаются вне зоны экономики денег.

В новой эре изменится и роль денег, говорит Э. Тоффлер, люди будут иметь всё больше и больше ценностей, не участвуя в товарно-денежных отношениях постоянно:

- Раньше, чтобы измерить давление, мы ходили к врачу и платили ему за эту услугу. Теперь японцы придумали дешевый аппарат для измерения давления, которым человек может пользоваться самостоятельно. У меня есть такой. Когда я заканчиваю спортивные упражнения, я измеряю себе давление сам. В принципе, это должен делать доктор. Но я это делаю сам. И я не плачу никому. Я заплатил только один раз, когда купил этот измеритель давления. Или второй пример – фотография. Очень давно нужно было купить фотопленку в магазине, сделать снимки, потом отнести пленку обратно в магазин, они отправляли эту пленку на Kodak и мы ждали от недели до 10 дней. Потом мы снова приходили в магазин, где нам отдавали фотографии. Это был большой процесс перемещения на сотни милль. А сейчас – цифровая фотография. Теперь Вы можете делать все сами. Вы сами создаете ценности с помощью технологий. Экономисты не могут понять как измерить ценность подобных вещей и поэтому говорят, что это не очень важно, а мы говорим, что это и есть самое важное. Люди ведь создают определенные ценности без оплаты своего труда. Они размещают какую-то информацию в Интернете бесплатно, не получая за это никакие деньги. Самое главное, нам нужно перестать думать об экономике в старом понимании смысла этого слова. Мы считаем, что сейчас нужно говорить о системе богатства, благосостояния. А система благосостояния имеет два главных компонента: экономика денег, которую можно измерять традиционными методами и новая экономика, трудно измеряемая экономика, где новые ценности создаются без денег. Мы приходим к экономике, которая базируется на знании. Экономика – это умение использовать ресурсы. К примеру, нефть: если ей пользуется один, значит, другие уже не могут прибегать к этому ресурсу. В отношении знаний всё иначе: я могу использовать арифметику – вы тоже. Здесь нет конфликта: фактически, чем больше знаний мы создаем, тем больше мы создаем. Я считаю что база знаний – главный источник развития экономики. Если ребенок падает и царапает колено, мать накладывает лейкопластырь, готовит ужин. Она и доктор, и повар, и таксист, если ребенка нужно отвести в школу. Она не получает деньги за это. Если бы за всю ту работу, которую делает женщина дома, если бы этот труд оплачивался, то она должна была бы зарабатывать 134 000 долларов в год, но это не возможно измерить в рамках традиционной экономики.

Обложка книги, изданной в США

-Общеизвестно что ни одна цивилизация не существует вечно. Какие существуют модели краха США?

- Мы писали об этом. США очень часто описываются как империалистическая держава. Что то Римской империи… Я считаю что это абсурдное сравнение… США действительно очень мощная держава. Но самое главное, что делали США в течении последних десятилетий – не то что они были мотором экономики, они сформировали новый стиль жизни. Я не говорю о продаже поп музыки. Я говорю о другом. Мы создаем новый тип, новый путь жизни. И люди, которые доминируют в мире, они используют этот образ жизни, но в будущем это гораздо может быть эффективно в Китае. В 1957 году, Вы, русские, запустили первый спутник, Вы обидели Америку. Последствия этой обиды стали миллиарды долларов, которые были использованы на то, чтобы принести знание в американское общество. Это предлог к тому, что появился Интернет. Одно падает, другое поднимается… Некоторые говорят, что глобализация это процесс который нельзя остановить и это позволит Америки продавать товары всегда и везде. Я не верю в этот процесс.

- Существуют ли эффективные способы стимулирования рождаемости? Нужно ли ее стимулировать? И на сколько реальна перспектива исчезновения человека европейского типа?

- Я знаю что для людей принципиально знать свою культуру. Но сейчас есть тенденция что наша культура эта несколько застывшая. Я думаю, что у России своя отличная от США и Азии культура. Но я сомневаюсь, что и Российская культура останется неизменной, потому что культура часть общества. Это ключевой, но не единственный элемент. На нее влияет экономика, войны. Я думаю что мы должны понимать значение культуры без восприятия ее как неизменной. Если бы мы проводили нашу встречу через столетие, то эта была бы встреча с аудиторией, которая имела бы другую культуру. Я думаю что мы сейчас идем в процессе обучения, мы сейчас по новому понимаем вещи иммиграции. В США это больная тема. У нас очень большая иммиграция из Латинской Америки. Мои Родители приехали в США из Польши. родители моей жены приехали из Голландии и Германии. Мы приглашаем людей в США. Мы счастливы как идет миграционный процесс. Но идет массовый процесс иммиграции из Мексики.Ю которые нелегально пересекают границу США. У них нет работы в Мексике. Я не знаю как с этим в России. Мы также анализируем проблему исламской иммиграции в Европу, Германию, Францию. Я думаю, что это болезненный и опасный процесс для всех нас. Я не думаю, что надо быть большой страной с огромным населением, чтобы иметь успешное общество, чтобы обеспечить нормальный образ жизни. Я думаю, что нам стоит пересмотреть многие вещи касательно размеров. Некоторые страны, которые я рассматриваю как стабильные, счастливые, они совсем маленькие. Почему Сингапур богат? Не надо иметь население 200-300 млн человек, как США, чтобы иметь развитое общество. Надо ли нам стимулировать рождаемость, хотя я не против этого. Нужно больше детей.

- В книге вы говорите, что собственность не материальна. Проблема авторского права. Современная система авторского права переживает кризис. Что нас ждет в авторском праве. Будет ли музыка, идеи ученых принадлежать всем или будет что то другое? Для России это болезненная тема.

- Вы говорите с автором, книги которого издаются пиратскими тиражами по всему миру. Я был в Южной Корее в книжном магазине и там было четыре пиратских изданий одной моей книги. Книга “Третья волна” была пиратски использована правительством Китая, они издали миллионы экземпляров этой книги, но не заплатили мне ничего. Но с другой стороны я с женой гордимся, что она имела такой успех в Китае. Я не вижу сейчас решения в отношения проблемы интеллектуальной собственности. Система копирайта она немного замедляет распространение. Но с другой стороны я не могу полностью согласиться с одним из моих друзей, который говорил, что информация должна быть свободной. Он говорил, что писатели, люди творческие, должны делать это бесплатно, а зарабатывать в другом месте.

Обложка книги, изданной в Болгарии

– За счет чего мы будем жить, когда кончатся минеральные ресурсы?

– Главным экономическим ресурсом будущего станет интеллект. В отличие от природного сырья эта отрасль знания – неисчерпаема. В прошлое уходит такая вещь, как массовое потребление. Технические возможности производителей сейчас таковы, что они могут за копейки создавать поистине бесценные вещи. Массовое образование тоже безнадежно устареет и станет чем-то вроде подготовки к работе на заводе. Кстати, свою карьеру я начал именно как рабочий конвейера.

– Вы много пишете о том, что Китай станет державой номер один. А что ожидает Россию?

Где ваши мозги? Где у вас технологические центры? Не только ваши, но и других государств, других компаний? В Китае, например, есть центр IBM. Любая уважающая себя мировая компания имеет в Китае свой исследовательский центр. Почему в России такого нет? Почему вы никого сюда не пускаете? Наоборот, вы должны просить, чтобы к вам приезжали ученые, чтобы создавались научные центры, чтобы здесь работали мозги. Россия не использует все новое, что создается в окружающем мире. Почему ученые должны ездить на работу на метро? Наверное, потому что у них просто нет денег, чтобы жить нормально и работать мозгами. Это ужасно. Вы до сих пор живете в прошлой, индустриальной эпохе. Это не только проблема России. Даже если сравнить Европу и Китай, то мы увидим, что в Европе – то же самое. Европа – медленная, а Китай развивается в миллион раз динамичнее. Сегодня США – самая продвинутая НЕ-индустриальная держава. А это гораздо важнее. Борьба за первенство идет жестокая. Может быть, мы уступим его Китаю.

Элвин Тоффлер

Содержание книги “Революционное богатство”:

Вступление
Часть 1. Революция.
Глава 1. Авангардное богатство
Глава 2. Дитя желаний

Часть 2. Фундаментальные основы бизнеса.
Глава 3. Волны богатства
Глава 4. Глубинные основы экономики

Часть 3. Реорганизация времени.
Глава 5. Столкновение скоростей
Глава 6. Индустрия синхронизации
Глава 7. Аритмичная экономика
Глава 8. Новый ландшафт времени

Часть 4.Расширяя пространство.
Глава 9. Великое кольцо
Глава 10. Места высокой прибавочной стоимости
Глава 11. Пространственный охват
Глава 12. Неподготовленный мир
Глава 13. Толчок назад
Глава 14. Стремление в космос

Часть 5.Доверяя знанию.
Глава 15. Граница знания
Глава 16. Завтрашняя нефть
Глава 17. Западня устаревания
Глава 18. Фактор Кенэ
Глава 19. Фильтруя истину
Глава 20. Лабораторию – в отбросы
Глава 21. Менеджеры истины
Глава 22. Кода: конвергенция

Часть 6. Протребление.
Глава 23. Скрытая половина
Глава 24. Протребление и здоровье
Глава 25. Наша третья работа
Глава 26. Грядущий взрыв потребления
Глава 27. Еще раз про бесплатный обед
Глава 28. Музыкальный шторм
Глава 29. Гормон “продуцивности”
Глава 30. Кода: невидимые каналы
Часть 7. Распад.
Глава 31. Евангелие перемен
Глава 32. Взрыв
Глава 33. Коррозия проводящих путей
Глава 34. Комплексорама
Глава 35. Решение бульвара Сепульведа
Глава 36. Кода: после упадка.

Часть 8. Будущее капитализма.
Глава 37. Капитализм: конец игры
Глава 38. Конвертируя капитал
Глава 39. Невозможные рынки
Глава 40. Управление завтрашними деньгами

Часть 9. Бедность.
Глава 41. Старое будущее бедности
Глава 42. Двухколейная дорога в завтра
Глава 43. Сломать хребет бедности

Часть 10. Новые тектонические сдвиги.
Глава 44. Новый сюрприз от Китая?
Глава 45. Следующее японское кольцо на бамбуке
Глава 46. Европа: неполученное послание
Глава 47. Внутри Америки
Глава 48. Вне Америки
Глава 49. Невидимая игра игр
Глава 50. Эпилог: пролог уже в прошлом

C разрешения издательства АСТ публикуем отрывки из книги “Революционное богатство”:

Часть 8. Будущее капитализма

Глава 37. Капитализм: конец игры

Как и театр на Бродвее, капитализм объявляли мертвым бессчетное количество раз – мометы глубокой депрессии или на пике инфляции. Однако есть и те, кто утверждает, что если капитализм сумел пережить неоднократно повторявшиеся финансовые потрясения ХХ века и Великую депрессию 1930-х годов, то его способность к регенерации преодолеет все. Капитализм, говорят эти люди, вечен.

А что, если они ошибаются? Ни одно дело рук человеческих не длится вечно. Отчего же следует вечным считать капитализм? Что, если его регенеративная способность вдруг исчезнет сама собой? Ведь меняется же сегодня до неузнаваемости каждый из ключевых признаков капитализма, от собственности, капитала и рынков до денег.

Результаты их трансформации непосредственным образом скажутся на владении собственностью, на выполняемой нами работе, на оплате труда, на потреблении, на инвестировании, размещении капитала и борьбе между топ-менеджерами, наемными работниками и акционерами; наконец – на подъеме или упадке стран во всем мире.

В 1990 году в нашей книге «Метаморфозы власти» мы исследовали роль всех четырех факторов — собственности, капитала, рынков и денег — в отношении к власти. Теперь мы сосредоточимся на переменах, которые произошли с тех пор в каждой из этих областей, переменах, которые бросают вызовы не только нашему личному благосостоянию, но выживанию самого капитализма. Картина, которая при этом вырисовывается, способна равно потрясти и его сторонников, и противников.

Автомобили и камеры

Начать лучше всего с собственности, поскольку она порождает капитализм и на ней он базируется. Сегодня то и другое изменяется, превращаясь в нечто новое и неведомое.

Собственность часто описывали и продолжают описывать, как «вещь или вещи, принадлежащие кому-либо». Но словари могут ошибаться, и собственность никогда не была просто «вещью» или «вещами».

Блестящий перуанский экономист Эрнандо де Сото в фундаментальной книге «Тайна капитала» показал, что независимо от того, насколько материально осязаемой является собственность, она всегда имеет неосязаемый аспект.

Дом, автомобиль или камера не являются «собственностью», если не защищены законом и социальными нормами, если кто-то может лишить вас их в любой момент или использовать в своих целях. В богатых капиталом странах кроме защищаемых законом прав и правил владения существует система, помогающая превращать собственность в инвестируемый капитал, что, в свою очередь, стимулирует экономическое развитие и создание богатства.

Эта система состоит из широкой, постоянно обновляющейся базы знания, в которой перечислено, кто чем владеет, которая отслеживает сделки, обеспечивает ответственность за заключенные контракты, предоставлянт информацию для выдачи кредитов, а также распространяется на все государство, позволяя бизнесу не ограничиваться местными рамками. Все это увеличивает ценность собственности. Как пишет де Сото, в бедных странах таких универсальных информационных систем не существует.

Таким образом, нематериальные аспекты, а не только физические, определяют собственность и придают ей ценность. Основываясь на этом, де Сото предлагает осуществить важные политические перемены, чтобы помочь в распространении и усилении капитализма в экономически отсталых странах.

Основываясь на той же посылке, но сделав еще один шаг вперед, применив ее к самым передовым экономикам, мы увидим, что современная наукоемкая система богатства ставит под вопрос само понятие собственности, а вместе с ней и капитализма.

Неприкасаемые

Неосязаемости, которые мы причисляем к материальной собственности, быстро множатся. Ежедневно появляются новые законодательные прецеденты, новые записи о недвижимости, новые данные о сделках и т. п. Таким образом, каждая единица материальной собственности содержит все больший компонент неосязаемости. Короче говоря, в передовых экономиках степень неосязаемости в базе собственности общества стремительно увеличивается.

Даже производственные гиганты индустриальной эпохи зависят сегодня от постоянно растущего уровня квалификации, научных открытий и изобретений, умного менеджмента, рыночной сметки и т. п. Их усовершенствованные сборочные линии оснащены цифровыми составляющими, постоянно обменивающимися данными. Их персонал постоянно пополняется новыми сотрудниками, которым нужно заработать на жизнь благодаря тому, что думают. Все это меняет пропорциональную значимость материальных и нематериальных компонентов в базе собственности в пользу последних.

К этому следует добавить то, что можно назвать «двойной неосязаемостью», – то есть неосязаемости, добавляемые к собственности, которая изначально является нематериальной.

Те, кто в 2004 году собирался приобрести акции “Google”, готовы были к покупке акций компании, чья собственность и операции были почти полностью нематериальными и защищались тоже нематериальными компонентами. Инвесторов в программное обеспечение “Oracle” или в информационные рынки, онлайновые аукционные сайты, модели бизнеса и прочее ничуть не беспокоит, что они вкладываются не в сырьевые материалы, домны, угольные шахты, железнодорожный сайдинг или трубы.

Собственность предстает в двух разных формах. В одной неосязаемость сопровождает некую материальную основу. В случае «двойной неосязаемости» она сопровождает другую неосязаемость.

Сегодня у нас даже нет слова для различения собственности по этим двум классам. Объединение их – и быстрый рост такого объединения – позволяет понять сущность массивного увеличения неосязаемости, которое сопровождает прогресс наукоемкой системы богатства.

***

Конь и песня

По мере того как база собственности становится все более нематериальной и тем самым безграничной, все большая ее часть выпадает из конкуренции.

Продукты знания, как мы видели, могут использоваться миллионами людей одновременно без уменьшения этого ресурса. Бесплатная загрузка песен из Интернета никак не сказывается на самой музыке.

Эта перемена имеет последствия, разрушающие всю систему. Целым отраслям промышленности грозит гибель из-за того, что новые технологии делают бесполезными традиционные меры защиты интеллектуальной собственности — авторское право, патенты и торговые марки, на чем базировалось само их существование.

Медийные корпорации обнаруживают, что их фильмы и музыка постоянно копируются пиратами и свободно циркулируют в Интернете. Фармацевтические фирмы, затратив сотни миллионов на исследование и тестирование нового лекарства, видят, как пираты, не затратив ни цента на его создание, продают его за бесценок. Товары, на рекламу которых компании-производители тратят огромные деньги, копируются вплоть до фирменных этикеток и продаются на улице с тележек. Фирмы сетуют на то, что невозможность защитить свои бренды тормозит инициативу разработчиков и может разрушить их бизнес.

Целые армии юристов в дорогих костюмах и лоббистов сражаются с революционным осуждением, но их предложения революционными назвать никак нельзя. Их действия представляют собой всего лишь попытки продлить действие вчерашнего законодательства эпохи Второй волны и приспособить его к вызовам лавинообразно рождающихся новых технологий Третьей волны.

«Юристы занимаются бесконечной растяжкой старых моделей», — считает Юджин Волок с юридического факультета Лос-Анджелесского университета Калифорнии. Однако ясно, утверждает он, что «какой бы яростной ни была эта битва, собственность становится все более, а не менее нематериальной, а значит, ее все труднее защитить».

Это обстоятельство вполне устраивает Джона Перри Барлоу, бывшего автора текстов группы “Grateful Dead”, а ныне лидера движения против дальнейшего распространения защиты интеллектуальной собственности. «Некоторые умные люди, – говорит Барлоу, — считают, что нет разницы между тем, чтобы украсть коня и украсть песню».

В качестве собственности конь материален и является объектом конкуренции. Песня — ни то, ни другое. Миллионы людей не могут одновременно оседлать одну и ту же лошадь. Но, как утверждает Барлоу, песня «хочет» быть свободной, и композиторы не должны зависеть от гонораров за копирайт, чтобы зарабатывать на жизнь.

Барлоу и его сторонники рассматривают расширение авторского права и других средств защиты как часть большой и зловещей стратегии фирм-гигантов с целью навязать контроль над содержанием Интернету и другим медиа-ресурсами. Они утверждают, что новые средства распространения информации требуют радикальных перемен.

Обе стороны утверждают, что хотят охранить фантазию и инновации, хотя спор свидетельствует об ином.

Битвы вокруг интеллектуальной собственности не утихают. Они еще не достигли своего пика, поскольку дело еще не дошло до борьбы за владение старыми идеями, возникшими вне западной цивилизации.

Цифровые технологии оперируют единицами и нулями. Если мы можем патентовать новые формы жизни — что до сих пор казалось непредставимым, — далеко ли осталось до того, чтобы какая-то фанатичная этническая, национальная или религиозная группа потребовала от Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO) при ООН зарегистрировать ее права на нуль? Или вообще на алфавит? (Подумайте, какие это сулит денежные отчисления!)

Положительно мы оцениваем неосязаемости или отрицательно, защищаем мы их или нет, ничего подобного история капитализма еще не видела. И ничто не бросает такого вызова самой идее собственности. Однако сдвиг в сторону революционной нематериальности — это только первый шаг в экстремальной перековке капитализма, которая теперь начинается. В перековке, которой он может не пережить.

 

Глава 38. Конвертируя капитал

Вопрос: каким образом безработный торговец отопительными приборами, пострадавший в результате самой тяжелой экономической депрессии, вдруг стал миллионером?

Ответ: благодаря тому, что он нашел способ обогащения для миллионов других людей – через настольную игру под названием «Монополия».

С тех пор как Чарлз Дарроу в 1935 году продал свою игру братьям Паркер, примерно 500 000 000 человек в 80 странах мира передвигали фишки по полям «Монополии» с надписями на 26 языках, включая чешский, португальский, исландский и арабский. В процессе игры они знакомились с пузатым мужчиной с седыми усами, в цилиндре и смокинге, который тащит огромный мешок денег к ближайшему банку.

Эта шаржированная фигура и приобретательский характер игры и менее точно отражали реальность вчерашней индустриальной Америки — страны, которую сформировали богатство и власть, сконцентрированные в руках нескольких семейств с такими фамилиями, как Морган, Рокфеллер, Карнеги, Гарриман, Вандербильт и Меллон. Преданные бизнесу американцы называли их «капитанами индустрии», считая выдающимися личностями, построившими американскую экономику. Противники называли их «баронами-грабителями», считая преступниками, которые скорее разворовывали, чем строили страну. Однако было одно слово, которое употреблялось в их отношении обеими сторонами, — «капиталисты».

На протяжении почти всей индустриальной эпохи капитал в этой самой капиталистической стране справедливо рассматривался как в высшей степени концентрированный.

«До 1920-х годов, — пишет Рон Черноу в книге „Смерть банкира“, – на Уолл-стрит с презрением отворачивалась от мелкого вкладчика как не стоящего внимания».

В середине 1950-х годов «белые воротнички» и работники сферы услуг начали численно превышать «синих воротничков». Примерно 7 000 000 американцев владели тогда акциями. К 1970 году их число возросло до 31 000 000; их счета были в основном небольшими, но в совокупности представляли собой уже не столь незначительную величину, чтобы ею пренебрегать. В последующие годы вместе с продолжающимся переходом к наукоемкой экономике прямое и опосредованное владение финансовыми активами акционерами увеличивалось лавинообразно.

Компания за компанией, возникнувшие как частные предприятия, все шире привлекали средства посторонних акционеров. Типичный пример — “Форд Мотор Компани”. Являвшаяся в 1919 году целиком собственностью Генри и Эдсела Фордов, в 1956 году она стала акционерным обществом, и теперь число ее акционеров достигло 950 000 человек.

Сегодня, пишет ветеран деловой аналитики Джеймс Фланиган, собственники в Америке — «это более 100 000 000 американцев, которым принадлежит более 5 триллионов адолларов, вложенных в акции через пенсионные фонды, пенсионные программы и индивидуальные накопительные счета… Американские рабочие имеют в своем владении более 60 процентов акций всех публичных компаний США». В среднем это составляет по 50 000 долларов на человека, не считая собственности в виде недвижимости, которой владеют почти 70 процентов из их числа, а также дополнительных активов в виде страхования здоровья, жизни и собственности.

Однако эта статистика отражает только половину дела. Американцы, включая большой процент из этих 100 000 000, подобно той карикатурной фигуре с мешком на спине, несут на себе все увеличивающееся бремя национального долга, который все чаще перевешивает эти активы.

Согласно данным Федеральной резервной системы, в 2005 году задолженность домовладельцев по ипотечным кредитам на недвижимость составляла 7 триллионов долларов. Еще 2 триллиона составляли кредиты на покупку автомобилей и другие потребительские нужды.

Однако, несмотря на это, широкое распространение акций компаний и других активов делает рядовых американцев в уникальной степени — более, чем в западноевропейских странах с демократическими режимами, — «собственниками» в главной капиталистической стране. Для бедных стран эти цифры просто непредставимы.

Если бы даже 10 процентов жителей Китая приобрело акции негосударственных компаний, его коммунистическая партия могла бы гордиться необыкновенным успехом в переходе собственности на то, что Маркс назвал «средствами производства», к рабочему классу. В настоящее время численность таких «собственников» составляет там всего лишь около одного процента.

 

Элвин Тоффлер (Alvin Toffler) (4.10.1928, Нью-Йорк), американский социолог и публицист, входит в число самых известных и влиятельных футурологов мира, который предсказал и проанализировал возможные последствия технологического развития мира в ХХ и ХХI веке. В 1949 г. закончил Нью-Йоркский университет. Начинал как корреспондент и один из издателей журнала “Fortune”. С 1965 ведёт научную работу в области социального прогнозирования и преподаёт “социологию будущего” в Корнельском университете, консультант фонда Рокфеллера, корпорации “IBM” и т.д. Наиболее известные книги, созданные в соавторстве со своей женой Хейди Тоффлер: “Шок будущего”, “Метаморфозы будущего”, “Третья волна”.

Купить: Элвин Тоффлер – Революционное богатство

Комментариев (0) Posted by Said on Вторник, декабря 18, 2007


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment