ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under детективы, хоррор

“Око Каина” - это исключительное реалити-шоу, не похожее ни на какое другое! Десять кандидатов. Десять обычных людей, всех возрастов, из всех слоев общества. У каждого есть какая-то страшная тайна в прошлом. Нечто, чего он стыдится и не хочет, чтобы другие об этом узнали. Соберите этих людей, перемешайте их и посмотрите, как они справляются с теми или иными ситуациями. Исключительной напряженности триллер, настоящий fusion, безумная, захватывающая, ни на секунду не останавливающаяся гонка.

Купить: П. Бовен “Око Каина”

“Во Франции появился свой Стивенг Кинг”

The Guardian

“Этот роман, подобно любимым книгам детства, читается на одном дыхании”

La Tribune

“Око Каина” держит читателя в напряжении до последней страницы. Великолепная работа”

Le Parisien

“Такой сюжет не смог бы придумать ни один сценарист реалити-шоу. Незабываемо”

Le Figaro

История обладает приключенческой замороченностью, сюжетными хитросплетеними, а насыщенный контекст держит в постоянном напряжении.

Бывший врач, Томас Линкольн, злоупотребляющий алкоголем, остается без средств к существованию. Чтобы заработать на жизнь, он вынужден принять участие в одном из самых масштабных проектов на ТВ – реалити-шоу “Око Каина”. У каждого из 10 участников проекта есть своя тайна, о которой им хотелось бы умолчать, но организаторы шоу считают иначе. Все идет по сценарию, пока в игру не вступает одиннадцатый участник. На бензозаправке, какой-то психопат, одержимый религиозным помешательством, усыпляет участников с помощью снотворного, и в итоге, все участники оказываются на территории буровой шахты. “Око Каина” – шоу полное загадок и тайн. Несет ли в себе псевдорелигиозную подоплеку реалити-шоу или весь сценарий идет по задумкам режиссеров?

Десять кандидатов. Десять обычных людей, разных возрастов (10, 23, 26, 28, 33, 36, 37 51, 70 лет)  и из всех слоев общества (школьник, топ-модель, безработный, стажер в области хирургии, программист, морской путешественник, домохозяйка, водитель грузовика, горничная, пенсионер)  У каждого есть какая-то тайна в прошлом. Нечто, чего он стыдится и не хочет, чтобы другие об этом узнали. И когда их вытаскивают на свет, нам некуда скрыться от чужих взглядов . Вот это и есть “Око Каина”.
Каждый из кандидатов только за одно участие в “Око Каина” получит по 20 тысяч долларов.

Но самое главное, www.litblog.ru советует: не читать последние страницы до конца, иначе вы потеряете какой-либо интерес к книге)))

С любезного разрешения издательства “РИПОЛ классик” публикуем фрагмент из книги “ОКО КАИНА”:

Глава 1
Двадцать три года спустя
- Вот дерьмо!
Доктор Томас Линкольн ударил кулаком в застекленную дверцу душевой кабины, и она вздрогнула.
Бесполезно рассказывать себе утешительные сказочки — он вел себя как полный кретин. Совсем слетел с катушек.
Он глубоко вздохнул и досчитал до шестидесяти, пытаясь сконцентрироваться на ударах сердца. Кажется, оно понемногу успокаивалось. Чтобы убедиться в этом окончательно, он снова сосчитал до шестидесяти, потом открыл глаза.
Пар от горячей воды почти скрыл от него ванную комнату, но по крайней мере свет лампочек больше не резал глаза. Он прислушался. Кровь уже не стучала в висках, словно ударные на рок-концерте. Мигрень прошла.
— Иисусе Мария…
Ему стало так хорошо, что он уже готов был заплакать. Приступ головной боли начался у него час назад, в гостиничном холле, когда он допивал вторую бутылку шампанского. Он проглотил несколько таблеток «Эдвил» одну за другой, намеренно превысив дозировку в надежде, что этого окажется достаточно. Боль прошла.
Именно этот момент выбрал один из журналистов, чтобы хлопнуть его по плечу.
— Все в порядке, доктор Линкольн? Не очень сильный стресс?
И улыбнулся отработанной улыбкой, словно в рекламе зубной пасты. Полупрезрительной, полусочувственной. Томас знал это выражение наизусть. Он ничего не ответил. Собеседник почувствовал себя увереннее.
— Ничего, если я буду называть вас «док»? Нашим читателям не важно, что вы больше не врач. — В его руке появился диктофон.
— Я знаю, что, по идее, нельзя вас ни о чем спрашивать до начала эфира, но все, что мне нужно, — это пара забавных случаев. Расскажите о том, какой каторгой были для вас последние несколько лет. Как жилось в самом низу социальной лестницы… — Он включил запись и, подмигнув, добавил:
— За это интервью хорошо заплатят, так что не бойтесь быть откровенным. Публика обожает мерзкие истории.
Томас слегка помассировал виски и посмотрел сквозь стекло. Пар, заполнивший ванную комнату, скрывал ее истинные размеры, и от этого она казалась более просторной. Все предметы, вплоть до мелочей, выглядели необычно. Сброшенный смокинг был похож на собаку, разлегшуюся на мраморном полу. Там же небольшими холмиками лежали полотенца. Унитаз, в который его недавно вырвало, как будто переместился дальше.
Он проворчал что-то невнятное и прислонился спиной к выложенной плиткой стене. В любом случае у него не было ни малейшего желания возвращаться в комнату. Он чувствовал себя ни на что не годным. Даже если не считать шампанского, два десятка сэндвичей и пирожных тоже не прошли для него даром.
Высокий уровень холестерина. Плюс сниженный моральный уровень. Что ж, в общем и целом наличествует некое равновесие…
Прекрати себе врать. Ты просто не в силах выдержать схватку с ней. Ни с ней, ни с этим чертовым реалити-шоу.
Хейзел Кейн была в соседней комнате. Он слышал, как хлопнула входная дверь, а затем простучали по полу каблуки. Эта отвратительная манера демонстративно устраивать грохот с таким видом, словно тебе наплевать на весь мир… Да и потом, никто другой, кроме ведущей шоу, не смог бы войти в его номер, воспользовавшись универсальным ключом.
Томас провел рукой по волосам и рассеянно смахнул клочок мыльной пены, оставшейся на его черной коже.
Хейзел Кейн наверняка заметила его уход с импровизированной пресс-конференции. И догадалась, что, сорвавшись в разговоре с журналистом, Томас закроется у себя в номере.
Он воображал ее взбешенной, мечущейся по комнате, слов¬но тигрица в клетке. Еще бы — она выбрала его из тысяч кандидатов. И вот как он ее отблагодарил.
Он медленно потянулся всем телом, расслабленным от горячего душа. Еще минуту, всего одну минутку, прежде чем за¬крыть кран… Наконец он протянул руку, с сожалением выключил воду и вышел из душевой кабины. Когда его нога коснулась пола, он непроизвольно вздрогнул. В запотевшем зеркале, окруженном ореолом лампочек, появилось его расплывчатое отражение.
Расплывчатым — именно таким он себя и ощущал. И вот в этом состоянии ему предстоял разговор с одной из наиболее известных телезвезд страны.
Он вытерся, стараясь стоять ровно. Вместо смокинга натянул джинсы и футболку, застегнул на запястье часы. Потом снова взглянул в зеркало. Человек, смотревший на него оттуда, выглядел потрепанным. Афроамериканец, у которого еще сохранились кое-какие мускулы, но скопилось слишком много жира на животе, волосы поседели и поредели, а лоб был прорезан морщинами.
Томас пытался найти в своих глазах отблеск былой уверенности в том, что он — лучший, что он обладает властью помогать людям, спасать жизни. Уверенности, подкрепленной деньгами и комфортом. И самое главное — питаемой священным огнем.
Но сейчас в его глазах не отражалось ничего. Томас Линкольн вздохнул и направился к двери. Ему недавно исполнилось тридцать семь.

Глава 2

В ту же секунду, что он вышел из ванной, женщина обернулась к нему. — Сожалею, — коротко бросил он. Она сидела на краешке кровати, улыбающаяся, в жемчужно-сером костюме — юбка и жакет, — одновременно скромном и элегантном. Ее белокурые волосы были уложены в замысловатую прическу в стиле «гейша», удерживаемую двумя длинными шпильками, Лишь несколько прядей ниспадали свободно, обрамляя лицо.
Томас должен был признать, что возраст ничуть не уменьшил ее красоты: в свои пятьдесят с лишним лет Хейзел Кейн выглядела просто сногсшибательно.
Раньше ему никогда не предоставлялось случая разглядеть ее так близко. Их предшествующие интервью — в общей сложности три — были очень короткими. К тому же она всегда была окружена толпой ассистентов, которым быстро отдавала распоряжения, а потом исчезала в водовороте протянутых рук и требующих подписи документов.
Она пристально взглянула ему в глаза.
— Какая стать! Что ж, вы снова в прекрасной форме.
Это было произнесено с легким оттенком иронии, от чего он мгновенно почувствовал раздражение.
— Бросьте, ради бога, — произнес он, поморщившись. — Так или иначе, я не в ваншем вкусе.
Хейзел заправила прядь волос за ухо.
— Откуда вы знаете? Что, быть в центре внимания вам уже не нравится?
— Просто я сейчас не в своей тарелке. Поэтому и ушел с вашего брифинга. Слишком яркие лампы привлекают тучи ядовитых насекомых.
Он открыл мини-бар, достал оттуда бутылку «Джек Дэни-элс», открутил крышку и отхлебнул прямо из горлышка.
— Не в своей тарелке? Не знаю, насколько это выражение приемлемо. Не спросить ли об этом журналиста из «Ю-Эс-Эй тудей», как вы думаете?
Он стер капельку виски с подбородка и снова повернулся к звезде телешоу «Око Каина». Она принесла своему каналу славу и теперь вела собственные передачи. Ее чересчур риско¬ванные идеи часто подвергались критике. Даже осмеянию. Однако ее карьерный взлет был головокружительным. За два года она вывела «Око Каина» на уровень самых популярных телешоу страны.
— Это он начал меня покусывать исподтишка, — ответил Томас. — Я что, должен терпеть, когда меня оскорбляют? Я его и ударил-то не сильно.
— Однако достаточно, чтобы разбить его диктофон. В присутствии множества свидетелей.
— Это все ерунда. — Он потянулся за следующей бутылкой. — Скажите уж честно, вы ведь только этого и ждали.
— Вы ошибаетесь.
— Черта с два я ошибаюсь! Чем больше бардака на ваших съемках, тем выше рейтинг, и…
— Линкольн, поставьте немедленно эту бутылку! — перебила она, поднимаясь. — Поставьте ее на место или убирайтесь из этого номера, этого отеля и этого шоу, пока не началась очередная съемка. Возвращайтесь к вашей убогой жизни. Забейтесь в свою нору и выплескивайте оттуда на людей свою желчь. У вас это очень хорошо получается.
Томас почувствовал, как его лицо побагровело от этого оскорбления. Его брови сдвинулись к переносице, он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого криво улыбнулся.
— Прекрасный трюк, Хейзел. Я вам уже почти поверил. Она подошла к нему. Ее лицо было непроницаемым. Он невольно сделал шаг назад.
Она выхватила бутылку у него из рук, швырнула ее в мусорную корзину, потом снова вернулась к кровати и села. Поправила юбку и скрестила руки на груди.
— Послушайте, — сказала она, — ваши выходки ничем мне не грозят. Именно из-за них я вас и выбрала.
Он почувствовал, как в ее тоне промелькнули едва уловимые суровые нотки.
— Но я хочу, чтобы вы четко усвоили: никаких конфликтов с журналистами! Телевидение, пресса — это мои владения. Если вам так уж не терпится затеять ссору, на то есть ваши собратья по игре. Можете хоть поубивать друг друга. В вашем распоряжении целая неделя.
Томас подошел к окну и остановился рядом с ним. Уже наступил вечер. Окно выходило на северо-восток, и из него открывался вид на парк Хоуп-стрит с его металлическими скульптурами в оранжевых арках. Дальше поблескивали огни Уолт-Дисней-Сентрал-Холл, вид которого всегда наводил его на мысль об огромных скрученных листах алюминия.
Какое-то время он бездумно созерцал панораму города, пересеченную яркими линиями уличных огней и тянувшуюся до самого подножия темной череды гор.
Он мог бы сейчас быть совсем в другом месте. Ехать в облаке пыли на джипе по ухабистой дороге на Н’Гуими. Мог бы, бросив одежду на плоской скале, погрузиться в озеро Чад. Огромные африканские звезды сияли бы у него над головой, а ветер проводил бы прохладными пальцами по его волосам… Он почувствовал, как его сердце забилось сильнее.
— Значит, вот чего вы ждете? — тихо спросил он.
— Простите?
— Чтобы кандидаты поубивали друг друга?
— Ну, я на этом не настаиваю. Томас обернулся.
— Так что? Вы пришли убедиться, что несчастный негритосик больше не будет хулиганить на вашем телешоу?
Хейзел ничего не ответила, очевидно, желая посмотреть, далеко ли он зайдет в своих провокациях.
— «Око Каина», — продолжал Томас. — Прямо-таки библейское название… Вам не кажется, что это отдает манией величия?
— Религиозная тематика — один из элементов этого шоу.
— И, полагаю, вы все предусмотрели. Публика должна с нетерпением ждать, пока раскроется тайна каждого кандидата. Подстерегать тот момент, когда мы сломаемся под бременем наших прошлых ошибок. Точнее, грехов, если я правильно помню, что написано в рекламном буклете…
Хейзел, поджав губы, молча наблюдала за ним. Он принял нарочито расслабленную позу.
— Может, вам нужно, чтобы я плакал горючими слезами? — продолжал он. — Или катался по полу? Ваши сценаристы наверняка так и задумывали…
— Вот именно!
Эта резкая фраза хлестнула Томаса как пощечина.
— А вы что думали? — продолжала Хейзел. — Что я позвала вас участвовать в конкурсе певцов из варьете? Что вы будете
прыгать перед камерами в окружении старлеток на каком-нибудь экзотическом острове? «Око Каина» — это исключительное шоу, не похожее ни на какое другое! — Она снова машинально поправила костюм. — Десять кандидатов. Десять обычных людей, всех возрастов, из всех слоев общества. Таких же, как вы или я. За одним лишь исключением: у каждого есть какая-то тайна в прошлом. Нечто, чего он стыдится и не хочет, чтобы другие об этом узнали. Соберите этих людей, перемешайте их, посмотрите, как они справляются с теми или иными ситуациями… — Хейзел остановилась и пристально взглянула на него. — Да, у каждого из кандидатов есть тайна, но она есть у любого из нас. У вашего со¬седа, у вашей жены. Каждый божий день мы вынуждены жить с грузом своих прошлых ошибок. И когда их вытаскивают на свет, нам некуда скрыться от чужих взглядов… Вот это и есть «Око Каина»! Откройте свою тайну. Распахните свою душу. Одолейте вашего демона и расскажите нам свою историю! Вот чего я жду! — Она широко раскинула руки. — То, чего я хочу, — это не телереальность. Это реальность, как она есть!
Томас взял куртку, вытащил из кармана пачку табака и начал обшаривать внутренние карманы в поисках спичек.
— Если не считать, что телевидение ею управляет, — сказал он. — Только «Око Каина» знает все о нашем прошлом. Ни зрителям, ни другим кандидатам ни о чем не известно.
— В том-то и интерес.
Карманы куртки оказались пусты. Он принялся рыться в карманах джинсов.
— Я не вижу в этом никакой подлинности. О какой реальности вы говорите? О своей собственной? Вы настолько убеж¬дены, что я ни о чем не проговорюсь журналистам?
— Я как раз на это надеюсь.
Он прервал поиски и уставил на ведущую указательный палец.
— И вы правы. Потому что мне, черт возьми, есть что им рассказать!
Хейзел по-прежнему оставалась невозмутимой. Это его раздражало. Хотелось вывести ее из себя.
— Дайте прикурить, — сказал он.
— Это этаж для некурящих.
— У вас есть зажигалка.
— Я одолжу ее вам, но только не здесь.
— Плевал я на ваши штучки! И на ваше шоу! Зачем вы ко мне заявились? Перепихнуться захотелось?
— Вы пьяны.
— И что? Кажется, это здесь не возбраняется.
— Вы также подписали контракт.
Он стиснул зубы. Головная боль вновь дала о себе знать.
— Там не говорилось о том, что я должен бросить курить, пить и хамить. Если вы только сейчас об этом вспомнили, то уже поздно.
Она отошла на несколько шагов, потом снова приблизи¬лась.
— Послушайте, Линкольн, я пришла ради одной-единственной вещи: убедиться, что вы будете на назначенной встрече. У меня в кабинете, через двадцать минут. Как вы знаете, я должна познакомить вас с Питером. Этот ребенок очень… необычный. — Она немного поколебалась, прежде чем произнести последнее слово. — Самый юный из кандидатов нашего шоу. Вы будете за него отвечать.
— Почему именно я?
— Раньше вы занимались трудными детьми.
— Я оставил практику.
— Вам придется к ней вернуться.
— А если я откажусь?
Хейзел нетерпеливо прищелкнула языком.
— Кажется, вы все еще не поняли: вы уже согласились. И вы не только вовремя придете на эту встречу, но будете милы и любезны.
— Впутывать в это мальчишку — такая идея могла появиться только в очень расстроенном мозгу! Но, я так понимаю, не мне вас учить?
— В том, что касается моей работы, — безусловно, нет. Вы, как и все остальные кандидаты, получили двадцать тысяч долларов. За то, чтобы пожить в номере люкс, побыть иногда детским воспитателем и похныкать в свое удовольствие, — это весьма неплохая оплата, мне кажется.
Произнеся эти слова, Хейзел на мгновение задумалась — правильно ли она сделала, что выбрала его? Что, если на сей раз инстинкт ее подвел? Мысленно она поморщилась: так или иначе, было уже поздно переигрывать. Итак, нужно переходить к наиболее щекотливому моменту.
— И последнее, — снова заговорила она. — Предполагалось, что члены группы изначально не знакомы друг с другом. Однако для одной из пяти кандидатур мы сделали исключение.
Томас продолжал искать зажигалку. Теперь он принялся выдвигать ящики комода один за другим.
— Вот как? Сюрприз в последнюю минуту, — бросил он через плечо. — Ну и о ком идет речь?
Хейзел поглубже вздохнула и произнесла:
— О мисс Карен Уэлш.
-Что?
Он резко обернулся. Глаза его превратились в две узкие ще¬лочки.
— Вы посмели это сделать? Пригласить ее одновременно со мной в свою гребаную передачу? Да это…
— Я хочу, чтобы вы знали об этом заранее, — перебила Хейзел. — Да, ее тоже выбрали. Мы подумали, что столкновение с ней пойдет вам на пользу.
Томас стиснул и разжал кулаки. Казалось, ему не хватает воздуха.
— Вам нужно научиться противостоять реальности, — продолжала Хейзел. — «Око Каина» для того и существует. Для вас, как и для остальных кандидатов, настанет момент, когда люди узнают вашу тайну. Узнают, что привело вас в Нигер. И за что вы были осуждены, доктор Линкольн. Он положил руки на плечи ведущей.
— Не называйте меня так, я вам запрещаю! Я больше не врач! И никогда снова им не стану! Вы… вы специально все это подстроили!
Хейзел небрежно стряхнула его ладони.
— Я не сделала ничего в нарушение контракта. Вы зарабатываете деньги, мы используем ваши чувства. Это просто сделка, и вы это знаете. Собираетесь меня избить? Ну, давайте. Свидетелей нет, а во всех номерах «Вестерн Бонавантюр» прекрасная звукоизоляция. Такой случай нечасто представляется, доктор.
Она с нарочитой отчетливостью произнесла последнее сло¬во, чтобы еще сильнее его унизить.
Томас опустил руки, внезапно отрезвленный. Его правый кулак оставался сжатым, но удара не последовало. Он посмотрел на пачку табака, упавшую на пол, поднял ее левой рукой и, поднеся к носу, понюхал.
— Будьте уверены, — наконец произнес он, — я буду на встрече. А сейчас вы можете идти.
— Прекрасно.
Она открыла входную дверь и исчезла в коридоре. Томас закрыл за ней дверь, разжал кулак и посмотрел на серебряную зажигалку, которую незаметно стянул у Хейзел во время стычки.
Карен Уэлш.
Та, которая предала его.
Из-за нее последствия африканской трагедии обрушились на него всей своей тяжестью. Лишение медицинской практики. Сломанная карьера. Жизнь, обращенная в ничто.
И вот теперь Карен появилась снова.

Патрик Бовен – 38-летний врач, живет и работает во Франции. “Око Каина” – первая книги автора, которая уже принесла ему сотни тысяч долларов и известность на родине и за ее пределами.

Комментариев (0) Posted by Said on Четверг, января 15, 2009


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment