ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

21 октября в 19.00 в салоне на Самотёке состоится встреча с Мариной Москвиной, посвященная выходу книги “Не наступите на жука”
Адрес Салона: г. Москва, ул. Садовая-Самотечная, д. 8
Вход свободный

Купить: Марина Москвина “Не наступите на жука”

Тем, кто хоть раз бывал на встречах с Мариной Москвиной, не надо рассказывать о том, что с людьми после этого происходят самые настоящие чудеса, а тех, кто на них ещё не был, ждёт приятный сюрприз. На улице легко отличить человека, только что побывавшего на встрече с Мариной Москвиной, от прочих людей: он легко шагает, улыбается прохожим, ощущает себя прекрасными, умным, талантливым, молодым, весёлым.

“Не наступите на жука” – знаменитая детективная история для детей от 8 до 80 начинается с того, что у завхоза в интернате пропадает ушанка – самая что ни на есть обыкновенная. Вернее, не так. Начинается всё с того, что папа и мама Жени Путник уезжают на заработки в Приэльбрусье, а шестиклассницу Женю на первое время пристраивают в интернат. Узнав о пропаже ушанки, Женя, мечтающая стать инспектором уголовного розыска, берётся за расследование этого таинственного происшествия.

Впервые эта повесть была опубликована в 90-х в журнале «Пионер», и с тех пор переиздавалась редко, а с иллюстрациями Леонида Тишкова отдельной книгой выходит и вовсе впервые.

С момента первого запуска в космос и по сей день книга покоряет юных и взрослых читателей своим оптимизмом, яркими персонажами и восхитительными наблюдениями за человеческой природой.

С разрешения издательства “Livebook” публикуем фрагмент из книги “Не наступите на жука”:


Глава 1 Рукиушиголова

Пррум-пум-бум-бум-па-ра-ри-ра-рам — грянул на церемониальной площади «Юность» интернатский духовой оркестр.

С мамой и с темно-коричневым, не очень видавшим виды чемоданом Женька стояла на краю и не сливалась с толпой. На чемодане — жестком, с пластмассовыми уголочками, с большими неблестящими железными замками начертан шифр: «Женя Путник, 6 кл. «В». Шк.-инт. № 73».

Шифр означал перемену судьбы.

Женька стояла и представляла, как она будет мыкаться тут ужасно. Вдали от дома и семьи.

Ведь как получилось? Мама приехала за ней в лагерь пораньше на попутке — грузовике цвета хаки! Они мчались в Москву, в кузове, на мешке.

По обочинам дороги — леса! Птицы распевают. До чего же приятно человеку возвращаться к своим домой. И Женька запела, заголосила негритянскую песню, прямо на английском языке, который она самостоятельно изучала по пластинкам. Этот блюз они пели с папой. И Юрик — ее старший брат — пел с ними, подыгрывая на губной гармошке:

Как увидишь, что я иду, открой окно пошире!..

Как увидишь, что я иду, открой окно пошире!..

Как увидишь, что я ухожу, склони голову

и плачь…

- Я ухожу из библиотеки, — сказала мама.
- Куда? — спрашивает Женька.
- Папа едет работать в Приэльбрусье… на три года… я бы хотела… поехать с ним… первое время… наладить быт…
- А мы? — спрашивает Женька.
- Юрик поступил в техникум. Он у нас взрослый… а тебя… мы с папой… НЕ-НА-ДО-ЛГО… решили устроить в интернат.
- Что?!
- Да он специальный, с английским уклоном. Ты так любишь английский!
- Я ненавижу английский!
- Попробуем? Вдруг тебе понравится? А на субботу с воскресеньем — домой.
- К черту субботу с воскресеньем!
- Как ты разговариваешь?!

Недалеко от их дома был один интернат. Женьке из окна видно, как они гуляют за забором, во всем одинаковом, приютские.

— Хорошо. Тогда у папы, — сказала мама, — вместо жилплощади будет к о й к о- м е с т о.

Удивительно, как иногда несуразные, просто нелепые слова могут заставить человека решиться на то, что он не сделал бы даже под дулом пистолета. Почти всегда эта фраза — непривычная на слух, короткая и ударная, как прямой хук в нос.

Смолк духовой оркестр. Люди стали строиться по классам.

- Шестой «В» — на медосмотр!
- Иди, я посторожу чемодан! — говорит мама. Вид у нее какой-то растерянный. Вроде сама не рада, что все это затеяла.
- С вещами! По росту! Стройсь! Шагом марш!..

Новички нервничают, старожилы спокойны.

Новички оглядываются, старожилы глядят вперед.

Один из третьего класса — бабушка его провожала, плакала — крикнул ей во весь интернатский двор:

— Бабуль! Выше голову! Шурке привет и всем! Скажи — встретимся, обязательно встретимся!..

Странный человек в меховой ушанке шествует по площади с картонной шахматной доской.

Тр-рум-пум-бум-бум-пу-ру-ру-ру-рру-ум!..

Отваливают под марш «Прощание славянки» от пристаней корабли. Длинной вереницей выстраиваются в спальном корпусе у медпункта.

— Руки! Уши! Голова!.. Руки, уши, голова… Рукиушиголова…

- А голову-то зачем? — спрашивает Женька.

- А чтоб вшей не натащили!

Тысячерукое, тысячеухое, пятисотголовое существо движется из медпункта в раздевалку, где станут храниться пятьсот пар башмаков, пальто, шапок и чемоданов, тысяча лыж, варежек и лыжных палок…

Оттуда — в спальни. Розовые стены, розовые шторы, розовые покрывала. Все в спальнях ядовито-розового цвета.

В подсобке нянечки двуручной пилой чего-то пилят — за спиной не видно.

— У нас директор, — говорит одна, — у него знаешь какой вкус? Чтобы все было в тон.

«Чего они там пилят?» — подумала Женька.

— А у Гапонова из девятнадцатого интерната всё не в тон! Стены зеленые, шторы красные! Hani ему: «К зеленым стенам, Иван Сергеевич, шторы должны быть обязательно зеленые, чтобы ребятам было не тяжко». А тот: «У меня, Владимир Петрович, шторы на стенах, как маки на лугу!»

Вжик-вжик, знай себе распиливают, не злодеяние ли совершают? Такой у Женьки был характер: мимо чего-то неясного не могла пройти спокойно, а только разузнав, что все в порядке, что никого не обижают и нет признака злодейств.

Двуручной пилой няни распиливали розовый рулон туалетной бумаги.

Из спален — в школу, через переход с большими окнами от потолка до полу. Здесь строятся перед обедом классы. Нигде так беспрестанно не строятся, как в интернатском переходе. И нет другого такого места, где больше, чем тут, сосредоточился бы запах супа из столовой.

С новой силой тоска навалилась на Женьку — она любила питаться не по часам. В отрыве от кухни и домашнего холодильника растущий организм ее трубил тревогу и пробуждал кошмарный аппетит, который ей достался в наследство от великого любителя поесть — Женькиного папы.

— Как кушать хочется! — семь раз на дню по воскресеньям, заискивающе глядя на маму, восклицал папа, хлопая в ладоши и потирая руки.

Еду он предпочитал приготовленную мамой от начала и до конца, и на дух не переносил пакетики и полуфабрикаты. Пакетики он называл мумией супа. «Такие пакетики, — говорил папа, — можно найти только в саркофагах фараонов».

А до чего он обожал ветчинный рулет! Как-то раздобыл по случаю батон с названием «Рулет деликатесный». Принес домой, счастливый, держа батон, словно ребенка, прижатого к груди. А когда тот в конце концов кончился, папа по этому поводу выступил на кухне с речью. Он сказал:

— До свиданья, рулет, до свиданья! Приходи к нам еще! Мы тебе всегда рады! Пусть наш холодильник «ЗИЛ» станет для тебя родным домом, а месяц, на протяжении которого мы тебя ели, апрель, отныне будет праздноваться нами каждый год, как месяц рулета!..

До свидания, папа, до свидания. Пусть у тебя там, в Приэльбрусье, все будет хорошо. Пускай не жмотничают — выделят жилплощадь, а не какое-то койко-место. Пускай рядом с тобой побудет мама. Вдвоем надежней, а то снегопады, лавины, дремлющий вулкан Эльбрус, чем черт не шутит, вдруг проснется. А нам что сделается тут, в Москве? Что уж такого здесь, в Москве, нельзя было бы пережить человеку?

Одно чуть примирило Женьку с интернатом — здоровенный аквариум в школьном корпусе на первом этаже. Там жили рыба-телескоп, пятнистые вуалехвосты, четверо меченосцев и среди водорослей бодро двигался по дну тритон.

У них с Юриком тоже есть аквариум. Десять огненных барбусиков. Все десять пламенно любили Юрика, во всяком случае узнавали и явно предпочитали остальным. И снова Женька с надеждой подумала: где живет тритон, не может быть слишком плохо.

Общим потоком ребят ее подняло по лестнице на третий этаж и — мимо правил, гласивших: «Будь активным общественником, хорошим товарищем, верным другом! Умей сочетать личные интересы с интересами государства! В карман клади только необходимые вещи! Умей стирать, шить и гладить одежду! Закаляй себя! Не кури!» — внесло Женьку в шестой класс. Вместе с другой новенькой она встала у доски тихо и настороженно, как следует вести себя в подобных обстоятельствах.

- Ты приходящая? — спросила у Женьки другая новенькая.
- Как это?
- Ну, в интернате учишься, а спишь и ешь дома, — объяснила девочка. — Я приходящая.
- А я неприходящая, — сказала Женька. Мысль о тритоне уже не согревала.

Оглавление книги “Не наступите на жука”:

Часть первая Кто слимонил ушанку?

Глава 1

Рукиушиголова

Глава 2

«Луизиана»

Глава 3

Ночвос, или Белая Дама

Глава 4

Суббота с воскресеньем

Глава 5

«Романьола»

Глава 6

Вороны моей мечты

Глава 7

Ренессансный человек

Глава 8

День первого снега

Глава 9

Кто слимонил ушанку?

Глава 10

Жизнь многомерная

Глава 11

Не в пешке счастье

Часть вторая Господа удавы

Глава 1

Федя — бархатные губки

Глава 2

Животное! Назад к природе!

Глава 3

Оценка за независимость

Глава 4

Мистер Икс

Глава 5

Ура королеве сыска!

Глава 6

Долой мерихлюндию!

Глава 7

Господа удавы

Глава 8

Не наступите на жука

Марина Москвина — это человек из детства, многие с ней знакомы по рассказам, которые давным-давно были напечатаны в “Мурзилке”. Среди самых значительных события своей жизни Марина вспоминает день рождения, когда ей исполнилось 5 лет. Она тогда научилась кататься на трехколесном велосипеде, и в этом нелегком деле ей помогал Юрий Визбор. «Но и после этого, — вспоминает Марина, — в моей жизни случались иногда события…».

Тем, кто хоть раз бывал на встречах с Мариной Москвиной, не надо рассказывать о том, что с людьми после этого происходят самые настоящие чудеса, а тех, кто на них ещё не был, ждёт приятный сюрприз. На улице легко отличить человека, только что побывавшего на встрече с Мариной Москвиной, от прочих людей: он легко шагает, улыбается прохожим, ощущает себя прекрасными, умным, талантливым, молодым, весёлым.

Марина Москвина 10 лет вела на “Радио России” передачу “В компании Марины Москвиной”, и впоследствии написала об этом целую книгу – “Радио “Москвина”", работала поваром в геологических экспедициях, экскурсоводом в Уголке им. Дурова, писала книги сначала для детей, а теперь и для взрослых. За книгу “Моя собака любит джаз” Марина Москвина получила международный Диплом Андерсена, за которым пришлось съездить в Индию. Об этом путешествии она написала повесть “Небесные тихоходы”, которая была опубликована в 2003 году в журнале “Дружба Народов”. Первая «взрослая» книга Москвиной вышла в 2001 году, это роман “Гений безответной любви”, который был выдвинут на Букеровскую премию. Книга “Радио “Москвина” вошла в шорт-лист Бунинской премии.

Но премии и награды — не такое уж важное обстоятельство. По жизни Марина путешественник и сказочник, влюбленный в жизнь и в людей. Когда она говорит, никогда не поймешь, это правда или шутка, все как-то переплетается в ней. Пока что она писатель, и это главное, а в будущем собирается стать то ли японским отшельником, то ли старой джазовой певицей.

Купить: Марина Москвина “Не наступите на жука”

Комментариев (5) Posted by Said on Вторник, октября 7, 2008


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

5 Responses to “Не наступите на жука”

Post A Comment