ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

“МЕТО” – трилогия Ива Греве, получившая 12 литературных наград и ставшая бестселлером. В интернете по всему миру появилось множество сайтов и форумов, посвященных таинственным и захватывающим приключениям узников Дома. Обсуждения и споры о концепции и философии вселенной, созданной автором не смолкают ни на день.
На русском языке трилогию “МЕТО” выпустило издательство Clever Media Group.


Шестьдесят четыре мальчика живут вдалеке от остального мира в огромном Доме под руководством строгих учителей.
Здесь нет женщин. Вся жизнь регулируется четкими правилами, за нарушение малейшего из них следует суровое наказание.
Превыше всего — образование, физическая подготовка и послушание старшим.
Никто из мальчиков не помнит о прошлом, но все убеждены, что им очень повезло попасть в Дом. И каждый с ужасом ждет, когда вырастет и ему придется покинуть это место. Время уходить наступает, когда ребенок дорастает до определенного веса, и под ним ломается кровать. Что будет дальше? Никто не знает, что происходит с теми, кто уходит из Дома, и никто их больше никогда не видит…
Мето станет первым воспитанником Дома, кто откажется слепо повиноваться наставникам, попытается нарушить правила и рискнет жизнью, чтобы узнать правду.

“Мето. Дом” — это первая часть потрясающей фантастической трилогии французского писателя Ива Греве, награжденная 12 литературными премиями.

С резрешения издательства Clever Media Group представляем фрагмент из книги “Мето. Дом”:

Хрусть!.. Звук едва различим, но будит всех. Не слышно ни вдохов, ни выдохов, все в тревожном ожидании. Время — пять или шесть утра. Через маленькое круглое окошко видно, что светает. Вдруг слышится шепот Сервия:
— Это Квинт!
— Нет, не я! — отвечает из полумрака чей-то обиженный голос.
— Замолчите все! — рычит Клавдий. — Заткнитесь, или они сейчас придут. Давайте, все спим, и будем надеяться, что никто ничего не заметит.
Через час наступает время вставать. Каждый поднимается и медленно вылезает из постели, осторожно проверяя на прочность тонкие бортики кровати большим и указательным пальцами.
Обычно эта ежедневная процедура, можно сказать, доставляет удовольствие. Выполняя ее, понимаешь, что все в порядке. Но сегодня утромпо-другому. Всю ночь скрипела кровать, а это значит, что один из нас в опасности и доживает, возможно, свои последние часы в Доме.
— Это Квинт!
Фраза прозвучала, как выстрел, но на этот раз непонятно, кто ее произнес. Квинт сидит на полу, зажав голову руками. Все ребята подходят к нему. Некоторые теребят его за плечо в знак сочувствия, другие едва осмеливаются взглянуть на него. Марий громко рыдает.
Все мы отправляемся в ванную. Марк подходит ко мне и неуверенным голосом шепчет на ухо:
— Так больше не может продолжаться!
— Знаю, Марк, — отвечаю я, глядя на него, — но что мы можем сделать?
Едва мы входим в дверь, как гудит сирена, призывая нас замереть и закрыть глаза.
В коридоре слышатся быстрые шаги. Их как минимум пятеро. Я внезапно вспоминаю о Реме — я не видел, чтобы он вставал с постели.
Что же с ним будет, когда его увидят спящим те, кто придет за Квинтом?
Один из них останавливается посреди ванной комнаты. Несколько секунд, и он приступает к осмотру. Почти вплотную приникает к лицу.
Чувствуется сильный запах масла, которым он смазывает свои подкованные ботинки.
Кажется, меня сейчас вырвет. Он поворачиваетсялицом к двери и застывает. В коридоре снова слышны все те же быстрые шаги, к звуку которых примешивается шум волочащегося мешка. Наш цербер направляется к выходу.
Я приоткрываю один глаз и вижу его сбоку. Это человек маленького роста, меньше меня, с очень большой, кажется деформированной, головой и слишком длинными руками.
После завтрака за мной приходит Цезарь 1 и отводит в голубой зал. У него короткая бородка и блестящий череп. На его груди нашивка с номером 1. Жестом он предлагает мне сесть на одну из скамеек, стоящих вдоль стен. А сам исчезает за маленькой дверцей. Мне не на чем остановить свой взгляд. Я успел изучить эти голые стены вдоль и поперек. Раньше мне часто приходилось сидеть здесь в ожидании наказания. Правда, последний раз я был тут больше года назад. Наконец дверь открывается.
Входит мальчик, а сразу за ним — Цезарь 3, почти точная копия номера 1.
— Позволь представить тебе Красса.
В течение следующего месяца ты будешь отвечать за него. Ты должен рассказать ему о правилах Дома. Именно ты должен помочь ему избежать ошибок, которые совершают по незнанию. Сегодня покажешь ему комнаты.
От других дел ты освобожден. И помни: если он совершит ошибку, отвечать будешь ты, и так в течение месяца, начиная с сегодняшнего дня.
— Я понял.
Я понял это еще до того, как он заговорил. Квинт ушел, и его нужно было заменить в тот же день до полудня. Но инициацию новичка мне поручают впервые. Я уже видел за этой работой других и знаю, что это опасно и рискованно, потому что даже самые покладистые дети не могут не наделать ошибок. Ведь нужно усвоить столько правил! Необходимо постоянно себя
контролировать. Основной совет, который я могу дать, — ждать, всегда ждать: ждать, прежде чем заговорить, ждать, прежде чем что-то сделать.
— Не стой тут как вкопанный, — тихо говорит Цезарь 3, — у тебя есть работа. Можешь приступать. Цезарь придет с проверкой в конце дня. До свидания.
Он выходит, ни на кого не глядя.
Я оборачиваюсь и смотрю на новичка.
— Привет, Красс. Послушай моего доброго совета: в любой незнакомой тебе ситуации сразу замри. Стой неподвижно и не раскрывай рта. Дождись моих объяснений. Даже если ты уверен, что все понял, не торопись. Сначала смотри, как делаю я, и повторяй за мной, даже если тебе это покажется странным… Поначалу тебе все здесь будет казаться странным. После станетестественным, и ты больше не будешь об этом думать. Запомни: тебе повезло, что ты здесь.
Мы спим в тепле на чистых простынях и едим досыта. Еще можно читать и играть.
— Как тебя зовут?
— Разве я не сказал? Я — Мето. Пошли, начнем со спальни. Сегодня я весь день буду рассказывать тебе обо всем подряд. Если что-то будет непонятно, не бойся, переспрашивай, я повторю.
Мы идем по пустынным коридорам. Красс то и дело запахивает на груди пальто, словно ему холодно. Я продолжаю:
— Сегодня двадцать девятое. Нечетное число, день уколов. Мы должны быть в санчасти к десяти часам. Ты должен понять главное: расписание здесь очень строгое.
— Строгое??
— Это значит, что его нужно соблюдать неукоснительно и никогда не опаздывать, иначе…
— Иначе?
— Могут быть неприятности. Но если ты будешь внимательным, все будет в порядке.
Я толкаю дверь в спальню и беру Красса за руку, которую он не вырывает, хотя мой жест кажется ему странным.
— Самое главное — не трогай кровати. Прочти, что написано вон там, на стене.
Он поворачивается и смотрит на меня с удивлением.
— Давай читай. Ты не умеешь читать?
— Не умею.
— Ну тогда слушай: Спальня предназначена исключительно для отдыха. Ты понял? Здесь никто не будет с тобой играть, никто не будет за тобой гоняться в салочки. Тут никто не прячется, не дерется, даже подушками. В этой комнате мебель очень ценная, особенно кровати. Они крайне хрупкие. Одно неловкое движение может привести к поломке какой-нибудь перегородки, а
сломанная кровать — это изгнание.
— Изгнание? Как это?
— Ты исчезнешь, и больше тебя никто никогда не увидит.
Укол делают в ягодицы, прямо перед уроком борьбы. Мы уже привыкли к такому лечению, никто из нас не ропщет.
— Уколы позволяют нам оставаться здоровыми и не расти слишком быстро. Ну как, не боишься, Красс? Я тебе обещаю, что ты почти ничего не почувствуешь.
Новичок покорно соглашается исполнить этот ритуал. Я вижу гримасу на его лице в момент, когда игла входит в тело. Он считает нужным меня успокоить:
— Я не боюсь уколов. Но, Мето, почему нам нельзя расти?
По правде сказать, я не знаю, почему хорошо быть маленьким, но здесь это именно так.
Все — маленькие. Пока ты мал, ты остаешься в теплом гнездышке, а потом — большой прыжок в пустоту…
— Садись, Красс. Я расскажу тебе одну историю. Однажды мне пришлось подвергнуться уколу два раза. Это было во вторник. Накануне я порвал свою голубую ленту.
— Голубую ленту?
— Ах да! Ленты… Я объясню тебе вечером.
Так вот. Лента. Это меня потрясло, я встал в очередь два раза. Все происходило очень быстро, как обычно. Казалось, никто не обратил на это
внимание. Однако санитар заметил. Очевидно, поняв, что пришлось использовать лишний шприц. Спортивное занятие было отменено.
Никто не донес на меня, но вечером в спальне я понял, что так не делается. Я был молод, я учился.
Помню, как в тот день перед сном кто-то из старших поучал нас:
— Необходимо соблюдать два важных правила. Первое: никогда не красть укол у другого. Второе: никогда не лишать детей спортивных занятий. Наказание в случае рецидива — ночное изгнание виновного из кровати.
Мне казалось, что я уже все понял, но я все-таки спросил, дрожа от страха:
— Что такое рецидив?
— Не повторяй своих ошибок! Вот что это значит. А завтра ты отдашь свой укол Мамерку.
Сегодня ночью была тревога. Его кровать здорово скрипела.
Я не протестовал. Все были согласны, я в то время был новеньким. У меня не было друзей, ведь новичков все опасаются. Часто они становятся причиной катастроф. Сам увидишь, что с уколами не все так просто. Некоторые меняют свои уколы на хорошую отметку или кусок пирога. В особенности малыши, которые еще не до конца разобрались, что к чему.
Мы неподвижно сидели на скамейке и смотрели на веселые лица других ребят, проходящих мимо на тренировку по борьбе.
— Хочешь к ним присоединиться? Хотя сегодня не обязательно, ведь это твой первый день.
— Я немного устал, и потом…
— Что потом?
— Я хочу есть.
— Знаю, но с этим надо подождать, здесь расписание очень…
— Строгое.
— Точно. Ты быстро соображаешь. Красс опять кутается в пальто.
— Ты замерз?
— Нет, здесь жарко.
Мы замолкаем и остаемся сидеть на месте. Красс засыпает. Я ощущаю тяжесть его головы у себя на плече. Через несколько минут мне становится неудобно, но я не решаюсь пошевелиться, боясь его разбудить. От него
пахнет мылом, должно быть, после чистки. Мне становится все больнее, я слегка отклоняюсь и поддерживаю его голову, чтобы он не ударился.
В конце концов я вытягиваю ему ноги вдоль скамьи и кладу его голову себе на колени.
У него сбриты волосы, и сзади на черепе виден небольшой свежий шрам. Должно быть, я был на него похож четыре года назад, когда попал в Дом. Маленькое ощипанное и уставшее существо, слишком довольное тем, что нашло надежное местечко для сна. Мне не удается вспомнить, что было прежде, до того. Я помню только холод, мрак и ужасные запахи, одно напоминание о которых, даже годы спустя, способно вызвать во мне тошноту. Все, что я знаю, это то, что здесь лучше.
Вдруг я вспоминаю о Реме, который сегодня утром спал, когда пришли за Квинтом. Как же это возможно? У меня не было времени с ним поговорить. Мне вручили этого воробышка. Моямиссия отчуждает меня от других. Я этого не люблю.

Никто из мальчиков не помнит о прошлом, но все убеждены, что им очень повезло попасть в Дом. И каждый с ужасом ждет, когда вырастет и ему придется покинуть это место. Никто не знает, что происходит с теми, кто уходит из Дома, и никто их больше никогда не видит…
Мето станет первым воспитанником Дома, кто попытается нарушить правила и рискнет жизнью, чтобы узнать правду.

Комментариев (0) Posted by Said on Пятница, апреля 20, 2012


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment