ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under романы

Обложка книги

В издательстве “РИПОЛ классик” вышел роман Маши Царевой “Сидим, курим…”. Это роман о поиске внутренней свободы, меткая тонкая зарисовка из жизни современной Москвы. Главные героини – три молодые девушки, каждая из которых, как умеет, пытается выжить в циничной столице. Арбатская художница, пофигистка, неформалка, нео-хиппи. Порнозвезда, роскошная, порочная и несчастная. Богатая содержанка – когда-то она была свободной, носила фиолетовый ирокез, моталась по миру, а теперь – покупает бриллианты к завтраку и тратит все моральные ресурсы на ублажение личного божка. Что может быть между ними общего? Чей путь к свободе более короток и менее тернист?

Купить:  Маша Царева – Сидим, курим… Болтовня брюнетки

Представляем вниманию наших читателей интервью с Машей Царёвой.

- Маша, когда Вы начали писать? Что Вас вдохновило на литературное творчество?

- Писать я начала с самого детства, – мы с папой играли в литературные игры. А первое законченное произведение, – роман, я написала в 19 лет. Тогда же он и был издан. Он назывался “Цвет неба” и был посвящен парашютному спорту, которым я пыталась тогда заниматься. У меня о парашютном спорте три книжки вышло.

- Расскажите, пожалуйста, о вашем образовании, где Вы учились, почему выбрали именно этот вуз?

- Мое образование – факультет журналистики МГУ. Я с четырнадцати лет ходила туда на курсы. У меня не было там знакомств, блата, нужно было поступать самой. Но уже учась на факультете, я немного разочаровалась в работе журналиста. Мне больше всего нравилось работать с текстами, а журналист все-таки делает это поверхностно. Хотя мне удалось поработать журналистом – я была ведущей программы “Доброе утро, Россия!” на РТР, также была на этом канале специальным корреспондентом.

- Жанр, в котором Вы пишите, называют “chick-lit”. Как Вы сами для себя расшифровываете это понятие?

- Что такое “chick-lit”? Мне кажется, жанр chik-lit сформировался на основе классических любовных романов. Изначально chik-lit-ом называли острую ироничную городскую прозу. Я не люблю когда chik-lit переводят как “литература для цыпочек”. Сhik-lit – это литература о женщине для женщины. Сhik-lit – это литература, написанная для женщин женщинами.

- Наверняка Вы сталкивались с утверждением, что chick-lit – это несерьезная легкая литература. Что вы обычно отвечаете критикам?

- Думаю, не все книжки должны быть серьезными. Мои книжки – это как шоколад для ума, наверное. Как есть жвачка для ума, так есть и шоколад для ума.

- Кого из западных и отечественных авторов, работающих в этом жанре, Вы предпочитаете как читатель?

- Не могу сказать, что читаю много западных авторов жанра chik-lit. Из отечественных авторов читаю все книги Арины Холиной. Из западных – книги Софи Кинселлы, а также книги, которые этот автор выпускает под своим настоящим именем – Маделин Уикхем.

- Каковы, на Ваш взгляд, различия между западным и отечественным chick-lit-ом?

- Сейчас появилось много книг, которые называют chik-lit-ом, но которые являются либо ироническими детективами, либо любовными романами. Мне кажется, в отечественной литературе жанру chik-lit соответствуют только я и Арина Холина.

- Много ли в ваших книгах аллюзий к реальности? Узнает ли кто-нибудь из ваших знакомых себя в персонажах ваших книг?

- Да, было такое, когда вышла книга “Московский бестиарий”. Но вообще мне интереснее фантазировать, если я беру что-то из жизни, то это скорее какие-то детали незначительные, какие-то штрихи, но не чей-то портрет в целом.

- Маша! Как вы думаете, почему из ваших предыдущих книг именно «Московский бестиарий» стал бестселлером?

- Потому что это очень актуальная тема. Я прошлась по всем типажам, которые существуют в городе Москва. На самом деле я собираюсь написать продолжение, очень многое осталось еще не охваченным.

- Вы совсем недавно вы стали мамой, к тому же вы успешно занимаетесь бизнесом. Как вам удается находить для всего время?

- Моей дочке Ярославе 1,5 года. Дело в том, что когда родилась дочь, я свой бизнес переложила в основном на свою маму. А что касается времени, которого действительно на все хватает, то может, я его хорошо планирую? Хотя со стороны я кажусь полным раздолбаем… Даже не знаю, как у меня все это получается совместить.

- Не хотелось ли вам написать для детей?

- Наверное, пока нет, потому что моя дочка пока не способна воспринимать любую сложную информацию. Может быть потом напишу. Для того, чтобы писать для детей, нужен особенный талант, я не уверена, что им обладаю.

- Есть ли среди ваших друзей звезды?

- Арина Холина, мы с ней подруги. Мы познакомились совсем недавно. Мне книги Арины всегда очень нравились, и я почему-то всегда ее представляла совсем другой. И вдруг она написала мне письмо и выяснилось, что она меня тоже давно читает. И мы так ревностно следим за творчеством друг друга. И затем мы увиделись. Мы, наверное, еще и полугода не знакомы, но у нас столько всего общего, что она стала одной из ближайших подруг!

- Написание книг и ведение Live journal (http://masha-koroleva.livejournal.com) для вас – это одно и то же или нет?

- Мне очень давно рассказывали о ЖЖ, еще когда я училась на журфаке, все вели собственные он-лайновые дневники, а мне казалось, что это ерунда какая-то. А потом один раз попробовала и поняла, что это как наркотик. Как к видеоиграм привыкают, так у меня – ЖЖ. Благодаря ЖЖ у меня очень много появилось друзей. И название серии, в которой выходят мои книги – “Болтовня брюнетки” – так изначально назывался мой ЖЖ.

- Какова ваша самая заветная мечта?

- Голливудская экранизация моей книги и чтобы сценарий тоже написала я сама.

- Расскажите, пожалуйста, о своих увлечениях?

- Мои хобби главным образом связаны со спортом. В данный момент это виндсерфинг, я им уже четыре года занимаюсь.

- Маша, а как проводите свободное время?

- У меня много друзей. Встречаюсь с друзьями, катаюсь на доске. Почему-то обо мне сложилось мнение как о светском человеке. А я могу неделями не выходить из дома.

- А на подиуме продолжаете работать?

- Время от времени участвую в показах мод, если приглашают. В основном приглашают пройтись как Машу Цареву. В RFW я участвую периодически и в ближайшую Неделю Высокой Моды буду участвовать в показе Ларисы Калистратовой вместе с Ариной Холиной. Хотя она боится, но я думаю, что смогу преподать ей несколько уроков дефиле.

С разрешения издательства “РИПОЛ классик” публикуем фрагмент из книги “Сидим, курим…”:

<…>

— Какое интересное у этой актрисы лицо, ты не находишь? — шепнул он, наклонившись к моему уху.
Я встряхнула головой: какое лицо, какая актриса? По экрану металась полная бледная дева со вздернутым носом и бантиковидными губками — кустодиевская купчиха европейского разлива.
— Не вижу ничего интересного.
Прошло еще десять минут. Моя рука по-прежнему покоилась на его ладони. Иногда он, как бы задумавшись, перебирал своими пальцами мои. И все. На за днем ряду, на местах для поцелуев! Содержание фильма благополучно миновало мог сознание. С одной стороны, я испытала облегчение серьезный роман с Донецким в мои планы вроде бы
не входил и что-то подсказывало — одноразовые отношения не его репертуар. С другой — нечто, напоминающее женскую гордость (в наличие которой в своем организме я почему-то не верила), взбунтовалось и неприятно морщило лоб задумчивыми складками. Что все это значит? Может быть, и не было никакой приязни? Может быть, я сама настолько изголодалась по романтике, что сама все напридумывала?!
… А потом мы пили зеленый чай в кафе при кинотеатре. Настроение у меня было ниже плинтуса. Обсуждали фильм. Вернее, обсуждал Данила, потому что я ничей кроме начальных титров, не запомнила.
А потом… Сама не знаю, как это получилось, но разговор вдруг перешел на меня. И это был самый унизительный разговор в моей жизни. Данила сказал так:
— Я все знаю о тебе. Твоя биография у тебя на лбу написана. Бунтующая пигалица из приличной семьи у которой хватило силенок лишь на то, чтобы показать фигу родителям. Каждое утро ты выползаешь на свой Арбат, кто-то из твоих коллег-неудачников приносит тебе отвратный кофе в пластиковом стаканчике. Свои картинки ты малюешь без всякого вдохновения: ни мастерства, ни техники, ни терпения. Ты могла бы получить образование, стать неплохой художницей, но прел и читаешь сливать свои каракули по триста рублей. Ты думаешь, что это и есть свобода — арбатский ветер, всегда почему-то дующий в лицо. Что это и есть настоящая романтика, блин! Такие, как ты, обычно спиваются к сорока годам, а к пятидесяти куда-то исчезают бесследно. Старятся одинокими, а потом тычут всем подряд под нос свои старые черно-белые фотографии и врут о бурной молодости.
Ты даже не всматриваешься в лица прохожих, ты тупо разглядываешь их ботинки. Тебе скучно и тошно, но другой альтернативы нет. Возвращаться в родительский дом западло, а начинать все заново лень. Ну и что представляет твоя жизнь? Созерцание вереницы пыльных тапок, дешевая работенка, боли в спине и поклонники с выбитыми зубами? Твои подруги в болоте, даже макушек из трясины не видать. И что делаешь ты, вместо того чтобы выбраться? Ты сама себя топишь, Глаша, еще года три такой жизни – и пути назад уже не будет! Я никогда не мечтала быть блондинкой. Не упрашивала Деда Мороза о длинных и тонких, как у самки жирафа, нижних конечностях. Не экономила на обедах ради визита к дорогому стилисту. Образ Барби с детства не вызывал во мне никаких эмоций, кроме… легкой жалости. Воспоминание детства: родители с торжественными улыбками протягивают мне выстраданную в мире дефицита Барби. Златовласую принцессу в пышном розовом платье. Ахнув от восторга, запираюсь с ней в ванной и с помощью маминого маникюрного набора приступаю усовершенствованию
объекта. Пергидрольные кудри летят в унитаз, мне их ничуть не жаль. Юбка леди превращается в экстремально короткий наряд панкующей хулиганки. То, что случилось потом, когда я гордо похвасталась рукотворным метаморфозапми родителям… Это воспоминание до сих пор едкой обидой сидит в моем сердце. Меня отхлестали почему-то по губам, как благородную леди, выругавшуюся матом. Мама орала, что я не уважаю ее труд, отец сквозь зубы цедил, что надо на год лишить меня денег на мороженое. А я искренне не понимала в чем моя вина.
— Мамочка, но она же так переживала, — пыталась я оправдаться, — она же молодая девушка, а какой молодой девушке понравится быть как все? У пятерых девчонок в нашем классе есть Барби, и все они выглядят точно
так же. А у меня она теперь особенная…
Та Барби, пластмассовая, детская, с синтетическим блеском волос и прилипшей к вечно загорелому лицу улыбкой, была штампована на игрушечной фабрике А живые московские барби с коллагеновыми губками
прокачанными животиками и воздушным шариком вместо мозгов, штампуют себя сами — в салонах красоты, на оздоровительных курортах, в кабинетах хирургов-пластиков. Штампуют по образу и подобии, наиболее
элитных экземпляров, улыбающихся стоматологическим оскалом с журнальных обложек.
Я уж не говорю о том, что штампованная красота по логике должна обесцениваться, а получается почему-то наоборот… Одно я знаю точно — таким вот куколкам жить не так-то просто. Зрелище обманно-шелковой гривы лощеных волос из рекламы шампуня не корчило мои внутренности вихрем внезапной зависти. Я не всматривалась
в увеличенные фотографии Синди Кроуфорд и Камерон Диаз в поисках замаскированной морщинки или выбившегося из нарочитой глянцевой приглаженности предательского седого волоска. И не радовалась
вместе с папарацци и разжиревшими домохозяйками, когда у Гвинет Пэлтроу обнаружился послеродовой целлюлит. Более того, если бы расщедрившийся небесный распорядитель предложил обменять мою весьма
посредственную внешность на нечто более соответствующее духу нашего жестокого времени, я ответила бы решительным отказом. Поверхностное мнение: красавицам проще жить, у них шансов больше.
Больше шансов…
Ну да, больше шансов нарваться на истекающей вожделенной слюной придурка — такие стекаются к обладательницам модельной внешности, как мотыльки к свету лампочки. Единицы выигрывают сомнительный главный приз -роскошь с бесплатным приложением в виде мужичка, считающего себя царем и богом с завышенными эротическими требованиями.
Как и любая девушка в здравом уме я бы не отказалась прижаться щекой к шелковистому норковому меху, согреваясь от одного осознания, что невесомая итальянская шубка в пол — твоя.
Но получить в качестве шубно-квартирно-машинного бонуса кого-нибудь вроде Ленкиного Пупсика, кто уверенной походкой вознесет свое толстеющее пузо на твой личный алтарь?
М-да…
Ужин с Lеn’ой, ее олигархическим Пупсиком и двумя не то новыми лучшими подружками, не то требующими немедленного устранения конкурентками… Не могу сказать, что это была лучшая из возможных перспектив на вечер, я бы предпочла остаться дома и попрактиковаться в технике анималистического портрета на скорую руку — дядя Ванечка пристрастился рисовать домашних любимцев на заказ по фотографии и брал за ой портрет семьсот рублей, а мне бы тоже лишние га не помешали. Марина, не будь дурой, бодро соврала о съемках и осталась в стороне от местечкового гламура, в который…
…в который менее изворотливую меня отказался Пропустить охранник с квадратным подбородком и непроницаемым лицом.
— Меня ждут, — вяло сопротивлялась я, — столик заказан на фамилию Кривошлепов. Кривошлепов Петр Петрович, а с ним…
— Я отлично знаю, кто такой Кривошлепов Петр Петрович, — охранник позволил себе довольно хамоватую ухмылочку, — вам не повезло: он здесь со спутницами.
— С тремя спутницами, — уточнила я, все еще улыбаясь, — и ждут они меня. Если вы позволите мне войти…
Даже не глядя на меня, он покачал головой. Вечер был прохладным, низкое небо моросило препротивным дождем; кудряшки, которые я невероятным усилием соорудила из непослушных волос, потеряли форму и теперь унылыми паклями свисали на лицо. На мне была дешевая юбка из темного шифона, промокшая, она неприятно липла к коленям.

<…>

Маша Царёва

Маша Царёва (паспортное имя Маша Королева) родилась в Москве, 31 августа 1979 года. Окончила факультет журналистики МГУ, работала на телевидении ведущей и специальным корреспондентом, сняла два документальных фильма, участвовала в конкурсах красоты. Носит высокие шпильки, много путешествует, в свои 28 лет все еще любит розовый цвет и мультфильмы про Симпсонов, владеет модным маникюрным баром, собирается сделать третью татуировку, с удовольствием подглядывает за другими людьми и использует наблюдения в своих романах. Ее книги – это свободный взгляд свободной девушки на современную Москву.
восемьдесят градусов. Однажды Маша уехала на Северный Кавказ снимать специальный репортаж о рафтинге (экстремальном сплаве на надувных плотах) и гребном слаломе. Романтика горной реки настолько ее очаровала, что по возвращении в Москву Маша спустила всю наличность на гоночный каяк, весла и гидрокостюм, примкнула к команде спортсменов и начала активно тренироваться. Через два года стала капитаном сборной Москвы по рафтингу. Также Маша принимала участие в соревнованиях по ночному ориентированию на лыжах, пыталась заниматься скайдайвингом (затяжными парашютными прыжками), в данный момент ее горячая страсть – виндсерфинг.
В 2003 году Маша Царева представляла молодых российских писателей на конференции, проходившей в рамках Международной книжной ярмарки в Лейпциге. Все романы Маши Королевой не имеют ничего общего с классическим пониманием любовного романа. Главные героини – это свободные девушки современной Москвы, женщины с реальными проблемами.

Купить:  Маша Царева – Сидим, курим… Болтовня брюнетки

Комментариев (0) Posted by Said on Понедельник, марта 17, 2008


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment