ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under поэзия

Книга Максима Леонидова, экс-лидера бит-квартета «Секрет», автора и соавтора таких хитов как «Привет», «Алиса», «Именины у Кристины», «Не дай ему уйти», «Видение» и многих других — не просто мемуары. Эта книга — исповедь. В ней — только правда без прикрас, правда о себе, о друзьях, о музыке, о группе, о славе и изнанке шоу-бизнеса.
Иногда для того, чтобы двигаться дальше, стоит оглянуться посмотреть на пройденный путь и увидеть его с беспощадной отчетливостью.

Купить: М.Леонидов “Я оглянулся посмотреть…”

“..Бит-квартет «Секрет» отыграл в битлов на все сто. Мы перешли перевал, теперь или — к другой вершине, или — вниз. Но после нескольких лет тяжелой гастрольной жизни на новые подвиги просто не было сил… Стремительно менялось время, менялись и мы.
«Секрет» был прекрасным, редким цветком, но у каждого цветка есть срок жизни. Я присутствовал при рождении и расцвете этого организма, и мне совсем не хотелось видеть его медленное и неизбежное увядание… “

Максим Леонидов

Колю Фоменко я впервые увидел на лекции по истории КПСС. На общеобразовательные предметы мы объединялись с курсом Игоря Горбачева, где Коля учился. Он сидел за первой партой, перед ним стоял переносной магнитофон. Перед партой стоял преподаватель и рассказывал о рабочем движении в России конца 19 века. Фома всем видом показывал, что российские рабочие и их движение его совсем не волнуют, он то и дело поглядывал на часы. Ближе к концу лекции он уже смотрел на циферблат не отрываясь, а правая рука висела над кнопкой «play». Звонок и Битлы из колиного магнитофона вступали одновременно.
На почве любви к Битлам мы и сошлись. Но общались редко, обычно в курилке, перекинемся парой слов по поводу музыкальных новостей, и разбежимся. Уже на третьем курсе мы с Димой как-то спели ему несколько своих песен, в том числе «Именины у Кристины» и «Алису». Фома пришел в восторг:
— Клево! Это надо петь!

До этого мы с Димой пару раз появлялись на публике. Перед какой-то конференцией в Юсуповском дворце, потом в «Устном журнале» в ДК Горького.

Тогда были в моде клубы самодеятельной песни, вся страна пела о романтике походной жизни. Все это на простых гармониях до мажор— ля минор, соль мажор— ре минор:
Та-там, та-там, гитара.
Та-там, та-там, палатка.
Та-та, та-та, ребята.
Та-та, та-та, костер.
У нас не было кээспэшных гармоний, но и на экстрим рокеров мы тоже не тянули. То, что сочиняли мы, скорее можно было назвать поп-рок.
Мы понимали, что наши Алисы и Кристины были чужды этой аудитории и не могли вызвать особого сопереживания. Но сам факт выхода на сцену нас очень возбуждал.
Когда объявляли:
— Выступает дуэт Максим Леонидов – Дмитрий Рубин.
И выходили мы с гитарами. Нам уже этого было вполне достаточно для счастья.
О большем мы и не мечтали.

Однажды нас пригласили к Диминым знакомым на «квартирник».

В большой квартире на Васильевском яблоку негде было упасть. В первом отделении свои песни исполнял Андрей Заблудовский.
Я люблю пиво, люблю пиво.
Есть конфеты и вино,
Домино.
Говорю тебе про это
От рассвета до рассвета
Под вино.
И когда тебе все это надоест,
Ты повернешься и уйдешь от меня,
Я налью себе портвейна,
Ни тебя, ни себя не виня.

Другая песня была еще круче:
Набегает волна и смывает окурки и спички.
Шторм еще далеко, море плещется ласково около ног.
Загоревшие плечи, обгоревшие личики
Образуют на пляже большой человечий пирог.
Я с утра выпиваю большую бутылку портвейна
И хочу себе место получше занять на пляжу,
Я снимаю рубаху и благоговейно,
Голый зад обнажая, под солнцем палящем лежу.

С младшим братом Заблудовского Сережей мы несколько лет отдыхали в пионерском лагере, и я бывал у них дома. Сережина комната была смежной с комнатой старшего брата Андрея, и мы часто подглядывали за ним. Андрей был что называется мажором. У него была хорошая фонотека, к нему приходили барышни и слушали диски, сидя у него на коленях. Я страшно всему этому завидовал. Запретный мир!
Когда я стал постарше, мы даже обменивались пластинками. Я отдал ему Creadence, а он мне— канадский рок-театр. Я был уверен, что его нагрел, а он— что нагрел меня. Этим наше общение и ограничивалось. На том концерте мы, кажется, даже не пообщались.
Было не до Заблудовского. Как-никак первый выход перед целевой аудиторией.
Чтобы острее почувствовать момент, перед концертом мы с Димкой надрались, после чего мне, как говорил Андронников, стало жарко и скучно, на Рубина алкоголь тоже подействовал успокаивающе. В общем, взбудоражить аудиторию сил не было. Правда, и состояние публики было таким же.

Главный концерт нашего дуэта состоялся в НИИ ГИПРОГОР.
У Димы была дача на 69-м километре по Приозерскому направлению. Летом, после второго курса, я присоединился к родителям, которые отдыхали в Соснове на даче у писателя Александра Хазина и его жены Тамары Сизеневской. Мы оказались с Димкой рядом, поэтому встречались очень часто. В основном, сидели безвылазно у него в мансарде и писали песни. Иногда в пылу творческого угара засиживались за полночь. Беда была одна – курево кончалось и приходилось искать хабарики, которые мы докуривали, держа двумя спичками, как суши, пальцами удержать их было уже невозможно.
Там мы сочинили несколько песен, одну из них, «Доктор Оттепель» потом пели довольно долго.
Доктор Оттепель, вы на пороге.
Ваша поступь, как воздух, пуста.
Мне диагноз поставили строгий
Вечно влажные ваши глаза.
Доктор Оттепель, ваше лечение
Из холодных промозглых дождей.
Три дождя на стакан от томления
Безысходных декабрьских дней…
Была еще одна чудовищная песня, из которой я помню лишь несколько слов:
…В детях, что играли беззаботно,
Я увидел будущих врагов…

Как-то у Хазиных собралась большая компания. Приехал их сын Миша с женой, пришел Димка, и мы решили устроить концерт. Мише понравились наши песни, и он предложил нам выступить в институте, где работал.
Это уже было серьезно. Аудитория была подготовленная — младшие и старшие научные сотрудники, аспиранты и студенты, молодые и продвинутые.
Наше выступление вызвало не только понимание, но и одобрение.
После концерта состоялся серьезный банкет у нас дома. Родители обращались к нам с Димкой – наши барды. Папа предрекал нам музыкально-поэтическое поприще. Мы представляли, что будем как Саймон и Гарфанкл с гитарами исполнять свои песни, а сзади будет играть красивый оркестр.

— Какой оркестр? Вы че? – удивился Коля Фоменко, когда мы рассказали ему о своей мечте.— Будем создавать группу!
И хотя ни Коля, ни тем более мы не знали, с чего начинать, идея с группой всем понравилась, долгое время мы ее горячо обсуждали при каждой встрече.
И даже иногда поигрывали вместе.
Гитары каждый доставал как мог. После трудового семестра я— на Севере, Дима и Коля— за овощным лотком с помидорами и другими овощами, все сменили гитары. Мы с Димкой купили двенадцатиструнные, фабрики «Красный октябрь» за 98 рублей каждая плюс чехол на пуговицах, стоимостью в 1 рубль.
На этой фабрике работал удивительный мастер Краснов, который подпольно доводил гитары до кондиции. Моей гитаре он сточил гриф, над чем-то ещё поколдовал, Диме тоже что-то подправил, и у нас получились вполне приличные инструменты, на которых мы играли, пока в группу не пришел Заблудовский.

Максим Леонидов родился в 1962-м году в Ленинграде в семье артистов Ленинградского Академического театра Комедии (ныне – им. Н.П. Акимова).

Закончил Хоровое училище им. М.И. Глинки при Ленинградской Академической Капелле по специальности дирижёр хора, учитель пения и сольфеджио.

В 1979 г. поступил в Ленинградский институт Театра, Музыки и кинематографии на курс профессора Аркадия Иосифовича Кацмана и Льва Абрамовича Додина по специальности Актёр театра и кино. Исполнял роль Ивана Карамазова в дипломном спектакле «Братья Карамазовы», и был музыкальным руководителем и исполнителем нескольких номеров в нашумевшем в 80-х годах спектакле-ревю «Ах, эти звёзды».

По окончании театрального института принят в труппу Большого Драматического театра им. Горького (ныне – Б.Д.Т. им. Товстоногова). Ещё во время учёбы вместе с Николаем Фоменко, Андреем Заблудовским и Алексеем Мурашёвым создаёт Бит-Квартет «Секрет». В середине 80-х уходит из Б.Д.Т. и целиком посвящает себя работе с этим коллективом. «Секрет» очень быстро набирает популярность и вскоре становится одной из самых популярных групп в С.С.С.Р.

За время существования Бит-квартет «Секрет» выпустил всего 2 пластинки («Бит-квартет Секрет» 1987 и « Ленинградское время» 1989), но обе они разошлись миллионными тиражами. В 1989 г. Максим исполняет роль Элвиса Пресли в спектакле по пьесе Регины Леснер «Король рок-н-ролла». В связи с усиливающимися разногласиями внутри «Секрета» Леонидов в том же году объявляет о своём уходе из группы.

Через год он вместе с семьёй уезжает в Израиль. На земле обетованной Максим проводит 6 долгих лет. Снимается на телевидении, играет в театре, записывает 2 диска, причём стихи для первого альбома «Максим» пишет на иврите сам.

Начиная с 1994 года, ведёт на Российском телевидении программу «Эх, дороги» вместе с Андреем Макаревичем. В 1995 году выходит его первый сольный российский альбом «Командир». Такие песни с этого альбома, как «От Питера до Москвы» и «Две гантели и один утюг» постепенно становятся популярны и звучат в эфирах многих радиостанций. Но настоящее признание возвращается к Леонидову позже, вместе с песней «Видение», которая в одночасье стала мега-хитом. Максим переезжает в родной Санкт-Петербург и собирает группу Hippoband, с которой успешно выступает уже с 1996 года.

Далее следует участие в нескольких телевизионных проектах, запись нескольких альбомов, съёмки в кино и телефильмах.

Максим Леонидов ведёт активную концертную деятельность, ежегодно выпускает альбом новых песен и ведёт уединённый образ жизни, много времени посвящая семье – жене Александре (актрисе Театра им. Ленсовета) и детям Маше и Лёне.

Купить: М.Леонидов “Я оглянулся посмотреть…”

Комментариев (0) Posted by Said on Суббота, марта 19, 2011


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment