ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

Эта книга Айн Рэнд – изложение объективистской теории понятий. Айн Рэнд предложила чрезвычайно смелое и оригинальное решение проблемы универсалий, которое существенно повлияло на развитие современной философии.
Яркий и страстный стиль изложения делает философскую книгу Айн Рэнд не менее интересной, чем иной бестселлер со стремительно развивающимся сюжетом.

Купить: А.Рэнд “Введение в объективистскую эпистемологию”

Блестяще аргументированная работа Айн Рэнд дополнена выдержками из ее необычных семинаров по объективистской эпистемологии. В них участвовали философы, физики, математики, которые задавали Айн Рэнд вопросы, касающиеся ее теории понятий. Нам предоставлена редкая возможность следить за логикой рассуждений автора в живой дискуссии, в стремительном вихре дебатов, “слышать” живой голос Айн Рэнд.
Это издание представляет собой перевод книги Айн Рэнд “Introduction to objectivist epistemology”.

Содержание книги “Введение в объективистскую эпистемологию”:

Предисловие к первому изданию
«Introduction to Objectivist Epistemology»
Глава первая.
ПОЗНАНИЕ И ИЗМЕРЕНИЕ
Глава вторая.
ОБРАЗОВАНИЕ ПОНЯТИЯ
Глава третья.
АБСТРАГИРОВАНИЕ ИЗ АБСТРАКЦИЙ
Глава четвертая.
ПОНЯТИЯ СОЗНАНИЯ
Глава пятая.
ОПРЕДЕЛЕНИЯ
Глава шестая.
АКСИОМАТИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ
Глава седьмая.
ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ РОЛЬ ПОНЯТИЙ
Глава восьмая.
СОЗНАНИЕ И ИДЕНТИЧНОСТЬ
Выводы
Леонард Пейкофф
АНАЛИТИКО6СИНТЕТИЧЕСКАЯ ДИХОТОМИЯ
Введение
«Аналитические» и «синтетические» истины
Необходимость и случайность
Логика и опыт
Заключение
Приложение
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИХ СЕМИНАРОВ
Предисловие ко второму изданию
Предисловие
Вступление Айн Рэнд
Абстрагирование как опущение измерений
Обзор процесса
Сходство и опущение измерения
Измерение – опущение и общность
Концептуальный общий знаменатель
Открытые понятия
Три «трудных случая»
Абстрагирование как волевой акт
Понятия как мыслительные сущности
Неявные понятия
Роль слов
Слова и понятия
Слова и суждения
Измерение, единица и математика
Измерение
Точное измерение и непрерывность
Числа
Математика
Абстрагирование из абстракций
Понятия первого уровня
Низкоуровневые понятия как единицы
в отношении к высокоуровневым понятиям
Разделение на новые характеристики
Сходства концептуального уровня
Понятия сознания
«Мысль» в сравнении с «эмоцией»
Намерения
Основание интроспективных понятий
Определения
Существенные характеристики как основания
Расширение определения
Философские определения по сравнению со специализированными
Значение и референции
Определение посредством несущественного
Контекстуальная реклассификация
Аксиоматические понятия
«Существование» и «идентичность»
«Существование» и «сущее»
«Факт»
Физический мир
«Самость»
Время
Три функции аксиоматических понятий
Эксплицитная формулировка аксиоматических понятий
Объекты и их составляющие
Что такое объект?
«Объект» по отношению к «атрибуту» «действию» и т.д.
«Материал»
Атрибуты как метафизическое понятие
Первично=вторичное качество дихотомии как ошибочное
Свойства, действия и причинность
Философия науки
Философские вопросы в сравнении с научными
Свойства конечных составляющих
Индукция
Научная методология
Заключение
Указатель

С разрешения издательства “АСТ” публикуем фрагмент из книги “Введение в объективистскую эпистемологию”:

Числа

Профессор Р: Какие измерения опускаются в формировании понятий конкретных чисел, например, в понятии «семь»?
Айн Рэнд: В определенном смысле измерения, опущенные из понятия чисел, легче всего воспринять. То, что вы пропускаете является измерениями любых сущностей, которые вы считаете. Понятие «число» касается отношения сущностей, рассматриваемых как единицы, – это сущности, которые имеют определенные подобия и которые вы классифицируете как члены
одной группы. Так, когда вы образовываете понятие чисел, вы формируете абстракции, про которые вы неявно заявляете, что они применимы к любым сущностям, которые вы собираетесь рассматривать как единицы. Это могут быть действительные сущности или они могут быть их частью, как дюйм – часть определенной длины. Вы можете измерить вещи, привнося определенные признаки, как обособленные в единицы – длины, например, или веса. Или вы можете посчитать объекты. Вы можете посчитать девять апельсинов, десять бананов, десять автомобилей или десять людей; абстракция «десять» остается той же самой, обозначая
определенное число объектов, рассматриваемых как члены одной определенной группы, согласно определенным подобиям.
Поэтому, что вы сохраняете? Отношение. Что вы опускаете? Все измерения каких бы то ни было единиц, которые вы сохраняете или считаете с помощью понятия любого данного числа.
Здесь опущение измерений воспринимается почти как ясность. И я даже приводила пример в книге – я слышала такое выражение, оно не мое – что животное может воспринимать два апельсина и две картошки, но не может воспринять понятие «два». И тут вы можете видеть механику процесса: абстрагирование оставляет числовые отношения, но опускает измерения элементов, вида сущностей, которые вы считаете.
Профессор В: Значит ли это, что отсылки числовых понятий не являются объектами как таковыми, но объектами в определенном роде? В действительности каждый объект является единственным – это метафизически. Имеете ли вы два, три или четыре требуемых акта сознания, чтобы рассмотреть их определенным путем?
Айн Рэнд: Почти верно, за исключением того, что вы не можете сказать, что в действительности есть только один. Как объекты, каждый из них есть только один, но когда вы рассматриваете их как семь, скажем, семь человек, в действительности это семь человек. Это важная вещь, в противном случае это становится субъективным. В действительности существуют семь человек. Почему вы идентифицируете их как семь человек и не утверждаете, что их четыре, две картошки и один
автомобиль. Чтобы посчитать их, вы должны классифицировать их как имеющих что6то общее. Это условие для того, чтобы вы могли посчитать их.
Профессор П: Греки обычно говорили, что два является первым числом, потому что один – имеет особенный статус. Объекты в действительности, отдельно от сознания, являются индивидуальными объектами, и группа не может иметь любой, более высокий метафизический статус.
Айн Рэнд: Ни в коем случае.
Профессор В: Но это как если числа, отличные от одного, есть инструменты интеграции, а не непосредственного обозначения – я не могут сказать это, не сделав ошибки!
Айн Рэнд: Это значит, что вы на ложном пути. Число «два» решающе важно эпистемологически, потому, чтобы образовывать понятия, вам требуется две или больше сущностей, между которыми вы замечаете сходства. В том смысле, что число два является очень важным эпистемологически. Метафизически они все равны – метафизически не существует иерархического порядка между одним и миллионом.
Профессор В: Причина в том, что любой объект, который вы выбираете в действительности, может объективно рассматриваться как две единицы одного вида и четыре или любого другого вида – в зависимости от того, как вы разделите их или как вы их будете рассматривать. Например, мы можем рассматривать книгу как один объект, как две половины, как сотню страниц и т.д.
Айн Рэнд: Правильно.
Профессор В: Но значит ли это, что существует некий особый метафизический статус для факта, что она (книга) есть один объект? И сказать, что один (объект) каким6то образом имеет больший метафизический статус, и есть то отличие, которое я пытаюсь провести здесь.
Айн Рэнд: Более метафизический, чем что? Более метафизический, чем сотня страниц или две половины одной книги?
Профессор В: Но сказать, что это – одна книга и сказать, что метафизически это одно и то же.
Айн Рэнд: Оно остается одним и тем же. Но вы знаете, где вы сможете почувствовать отличие? В том, что термин «один» есть понятие «объект». И понятие «объект» есть основа всего вашего развития. Оно имеет величайшее эпистемологическое значение.

* * *
Профессор Е: Есть ли различие в значении или отсылке между понятием «единица» и «один», в смысле, например, что вы поняли, что это один поднос или одна книга? Чтобы рассматривать их как единицу, нужно ли соотносить их, как вы сказали, как членов класса подобных вещей. Подобная точка зрения включена в понимание того, что это одно?
Айн Рэнд: До этого вы имели понятие чисел?
Профессор Е: Да.
Айн Рэнд: Вы воспримете, что это «одно» применительно к животному миру, но вы не сможете постигнуть понятие «один» без понятия чисел.
Профессор Е: Восприятие дает вам непосредственно определенный вид количественной информации.
Айн Рэнд: Да.
Профессор Е: Даже прежде имплицитных или эксплицитных понятий.
Айн Рэнд: Верно.
Профессор Е: И правда ли, что такая количественная информация предполагается, прежде чем вы сформируете даже имплицитное понятие «единица»? Другими словами, ребенок должен воспринять, что это есть один даже притом что у него нет никакого неявного понятия этого, даже прежде чем он сможет сформировать неявное понятие «единица».
Айн Рэнд: Конечно, и здесь мы должны быть последователями Аристотеля: все, что существует, является единственным. «Объект» означает «единственный». Но мы не может различать между тем, что мы понимаем под «единственным» и «объектом», если мы не имеем понятия чисел, отличных от одного, которое, после всего, есть только множественное или разделенное число один (multipliedordividedones).
Профессор Е: Так, вы получаете количественную информацию при помощи восприятия: затем через процесс осознания подобий и различий вы формируете неявное понятие «единица». И потом поднимаетесь к общему концептуальному уровню, на котором вы можете формировать понятия различных чисел, включая «один».
Айн Рэнд: Правильно.
Профессор Е: Прав ли я, говоря, что «один» «много» как понятия являются метафизическими, в то время как «единица» как понятие является эпистемологическим?
Айн Рэнд: Совершенно верно.
Профессор Е: Правильно ли говорить, что «количество» есть метафизическое понятие, а «измерение» эпистемологическое, в смысле, что если человеческое начало и сознание были бы уничтожены, количества еще останутся, но уже не будет такой вещи, как измерение.
Измерение включает человеческое действие установления отношений.
Айн Рэнд: Установления количества, это правильно.
Профессор Е: И потому вы формулируете природу формирования понятия в терминах опущения измерений, а не количеств?
Айн Рэнд: Правильно.
Профессор Е: Потому что вы опускаете отношения, которые могли установить?
Айн Рэнд: Да. Но количества продолжают существовать, измеряете вы их или нет.

* * *
Профессор Н: Это относится к проблеме формирования числа концепций. Вы говорите, что стадией, на которой ребенок учится считать, является такой период, когда он учит свои первые слова.
Айн Рэнд: Это приходит немного позже. Прежде чем ребенок сможет научиться считать, он должен иметь начала или рудименты словаря.
Профессор Н: Вы имеете в виду явный счет, как считать людей в комнате, не только в смысле восприятия количества.
Айн Рэнд: Нет, буквально считать, как сознательная активность. Он воспринимает количества, но он должен сначала формировать некоторые понятия, идентифицируя объекты, и затем может начать считать объекты явно.
Профессор Н: Вы говорите, что это случается вскоре после. Из того, что я наблюдал, кажется, случается сразу же, поэтому, кажется, что это процесс более высокого уровня.
Айн Рэнд: Это не столько высокий уровень, но факт есть то, что вы различаете их, и вы не можете строго различить их, пока вы не выучите некоторые слова, то есть сформируете некоторые понятия. Поэтому это часть подобного общего развития. Но ребенок должен понять некоторый концептуальный словарь, подразумевающий: научиться идентифицировать некоторые
понятия в действительности, прежде чем он сможет начать считать.
Профессор Н: Я говорил буквально то же.
Айн Рэнд: Нет, если я сказала «он учит свои первые слова», я подразумевала в подобном высказывании общий период развития.

Математика

Профессор В: Вы говорили [в разделе про опущения] две вещи о математической области. Первый раз, когда только было создано основание, что можно обойтись без ссылок на восприятие действительности. Второй – что математическая область была более точной, чем концептуальная. Ведут ли эти два факта к особой природе математики, что это наука метода?
Айн Рэнд: Частично. Хотя она наука, которая определяет объекты, она имеет дело с очень простым. Например, все, что вы имеете как основу действия, есть арифметические ряды. Вам не требуется дальнейших определений как оснований. С того времени вы работаете с этим основанием. В то время как в другом концептуальном знании вы имеете дело с такими сложны6
ми феноменами, которые могут изменить ваши определения, когда ваше знание увеличится, и ваши определения могут быть очень не точны на самом деле. Это одно из отличий.
Профессор В: Другими словами, весь материал у вас перед собой от начала математики. Нет никакой новой информации, которую вы собираетесь интегрировать в ваши понятия. Скорее, вы собираетесь строить абстракции из абстракций, таких как «функция», «предел» и т.п.
Айн Рэнд: Совершенно верно. Это не означает, что нематематические понятия должны быть в некотором роде менее точными, чем математические. Нет. Идеально нацелиться на это – привести свое понятие к совершенно такому же виду точности. По крайней мере, те понятия, которые вы знаете, – вы не обязаны быть всезнающим и не можете гарантировать, что не будете
расширять своего знания (как я объяснила в главе 5) и изменять характеристики понятийных определений. Но надлежащий эпистемологический идеал есть иметь свое знание, насколько оно простирается, в такой надлежащей форме, как в математике. Или какой она была до Рассела. Когда я говорю «математика», я не подразумеваю современный статус науки, но надлежащую математику, рациональную математику.
Профессор В: Другими словами, это не в характере двух областей, что одна должна быть более надлежащей, чем другая. Вы говорите как журналист.
Айн Рэнд: Я имею в виду не журналистику, но сложность совместной работы. Но это – одно из очень смутных предположений, почему я думаю, что математика должна что6то делать с существенными образцами формирования понятий, которые служат в качестве идеала.
Но здесь я не имею в виду платоников. Просто это такой вид совершенства, который понятия обычно имеют (и прикладные математики тоже) и который является моделью для образования и использования понятия. Такой вид наш концептуальный аппарат должен иметь. Но это слишком тяжело.
Профессор В: Когда вы говорите о модели, вы говорите, что она есть только иллюстрация или – в некотором смысле – она выполняет такую роль? Это не математическая функция – вы не могли бы определить математику в таких терминах, если вы никогда не работали с этим.
Айн Рэнд: О нет. Просто математика, будучи наукой, имеет дело преимущественно с понятиями, определения которых не изменялись, давая вам модель точности, которую вы привносили в концептуальный аппарат; которая позже, имея дело со все более сложной областью знания, гораздо более становилась склонна к ошибкам или невежеству, или изменению, изменению
на основе новейших открытий и соответствующего знания. Поэтому такая математика как наука, которая имеет дело с четко определенным

Купить: А.Рэнд “Введение в объективистскую эпистемологию”

Комментариев (0) Posted by Said on Понедельник, июля 9, 2012


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment