ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

Книга представляет собой сборник коротких историй о выдающихся личностях XIX- XX столетий, Пушкине и Гоголе, Крылове и Чехове, Рахманинове и Чайковском и многих других. Об их взаимоотношениях, дружбе, творчестве, пути к вере.

Купить: М. Тайсон “О верных друзьях и вере. Живые портреты классиков”

Что нового можно написать о Пушкине, Чехове и Лермонтове? А тем не менее, кажется, даже литературоведы найдут в этой книжке нечто ранее для них неизвестное. Или еще неосмысленное.
Автор пишет так: «Просто я всех этих людей с детства очень люблю. Постепенно изучала жизнь каждого — и собрался интереснейший материал».
Написанные с тонким чувством юмора, изящным слогом, истории легко читаются и, несмотря на простую форму, отличаются глубиной и превосходным знанием темы.
Многие неизвестные или малоизвестные факты из жизни великих и выдающихся деятелей культуры, особенный угол зрения на те или иные повороты их судеб – все это на страницах книги Натальи Голдовской “О верных друзьях и вере” . Живые портреты классиков.
Книга будет интересна широкому кругу читателей, всем тем, кому небезразлична история русской культуры.
Более того: поскольку материал подан в живой, почти разговорной манере, у книги есть все шансы стать незаменимой настольной помощницей преподавателей русской словесности.

Содержание книги “О верных друзьях и вере. Живые портреты классиков”:

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
ЧАСТЬ 1. ИЩУ ДРУЗЕЙ
КАК БОЛЯРИН АЛЕКСАНДР МОЛИЛСЯ ЗА БОЛЯРИНА ГЕОРГИЯ
ПУШКИН. БЕЗОГОВОРОЧНАЯ ПОБЕДА НАД ТЁЩЕЙ
КРЫЛОВ И ЕГО КРЫЛАТЫЕ СЛОВА
ГОГОЛЬ ХОТЕЛ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ПУШКИНЫМ
«ХРАНИ БОГ ВСЯКОГО ОТ БИТВЫ С ДРУЗЬЯМИ»
МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ, ТЕНГИНСКОГО ПЕХОТНОГО ПОЛКА ПОРУЧИК
ПУШКИН И ЧАЙКОВСКИЙ: ГЕНИАЛЬНАЯ ВСТРЕЧА
РЕКВИЕМ ДЛЯ ЧАЙКОВСКОГО
КОЛОКОЛА СЕРГЕЯ РАХМАНИНОВА
ЧАЙКОВСКИЙ И ЧЕХОВ
«НИКТО НЕ ЛЮБИТ ТЕБЯ ТАК, КАК Я…»
О ЧЁМ МОЛЧАЛ ЧЕХОВ
ШУТКИ ЧЕХОВА
ДВА ТАЛАНТА АЛЕКСАНДРА БОРОДИНА
ЧАСТЬ 2. И НАХОЖУ ВСЁ БОЛЬШЕ
«ВЕСЁЛЫЙ, КАК ПЕНА ОТ ШАМПАНСКОГО»
«РОДНАЯ, ЯСНАЯ, ВЕЧНАЯ…»
«И ВСЕ ДАВНО УЖЕ ДРУГ ДРУГОМ ПРОЩЕНЫ…»
ПОЛЁТ НАД ПЫЛАЮЩЕЙ ФРАНЦИЕЙ
ГЛАВНЫЙ СПЕЦИАЛИСТ ПО КРЕЩЕНИЮ РУСИ
ПУШКИН И НЕПОМНЯЩИЙ.
СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Фрагмент из книги “О верных друзьях и вере. Живые портреты классиков”

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Люди часто ощущают себя одинокими. Им кажется: нигде не найти друга, собеседника, который поймёт, подарит своё видение мира. Но подружиться можно не с современником, а с человеком иной эпохи. Главное, чтобы он был внутренне богат, чтобы наши мысли шли в одном направлении.
Сборник эссе главного редактора «Семейной православной газеты» Наталии Голдовской рассказывает о жизни и духовных поисках великих людей: Пушкина, Лермонтова, Крылова, Чайковского, Чехова, Рахманинова и других. Цель автора — познакомить читателя с ними, показать, какими они были на земле. У Бога все живы! Возможно, эта встреча станет началом дружбы с ними. Как это, допустим, случилось у пушкиниста Валентина Непомнящего.
Эти души открыты для взаимности, обещают глубокое, богатое общение. А русская пословица утверждает: «Какую дружбу заведёшь, такую жизнь и поведёшь».

***
Гоголь хотел познакомиться с Пушкиным

Николай Васильевич Гоголь приехал из Малороссии в Петербург в конце 1828 года. Ему девятнадцать лет, и больше всего он хотел познакомиться с Пушкиным.
Известна байка о том, как Николай Васильевич отправился к Александру Сергеевичу. Слуга открыл дверь и сказал, что Пушкин спит. Не спал всю ночь.
— Писал стихи? — робко спросил романтически настроенный Гоголь.
— Играл в карты! — ответил слуга.
Для Гоголя это было ударом.
ДВА ГЕНИЯ ВСТРЕТИЛИСЬ
Желание Гоголя исполнилось 20 мая 1831 года. Ему уже двадцать два, а Пушкин — на десять лет старше. С огромным интересом взглянул Александр Сергеевич на очень молодого, очень талантливого Николая Васильевича. Их отношения быстро стали дружескими.
Летом Гоголь жил в Павловске под Петербургом. Был домашним учителем в доме одной княгини. Часто ездил в Царское Село, где жили Пушкин и Жуковский. Гоголь сообщал другу: «Почти каждый вечер собирались мы: Жуковский, Пушкин и я». Звучит как хвастовство. Но всё верно.
В августе Гоголь вернулся в Петербург. Оттуда он писал Пушкину: «Насилу теперь только управился я с своими делами и получил маленькую оседлость в Петербурге. Но и теперь ещё половиною — что я, половиною? — целыми тремя четвертями нахожусь в Павловске и Царском Селе. В Петербурге скучно до нестерпимости. Холера всех поразгоняла во все стороны. И знакомым нужен целый месяц антракта, чтобы встретиться между собою».
«Любопытнее всего было моё свидание с типографией. Только что я просунулся в двери, наборщики, завидя меня, давай каждый фиркать (так в письме. —Примеч. Н. Г.) и прыскать себе в руку, от-воротившись к стенке. Это меня несколько удивило. Я к фактору (руководителю производства. — Примеч. Н. Г.), а он, после некоторых ловких уклонений, наконец сказал, что штучки, которые изволили прислать из Павловска для печатания, оченно до чрезвычайности забавны и наборщикам принесли большую забаву».
В типографии тогда печаталась первая часть «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Гоголь добавлял: «Прощайте. Да сохранит Вас Бог вместе с Надеждою Николаевною от всего недоброго и пошлёт здравие навеки. А также да будет Его благословение и над Жуковским. Ваш Гоголь».

НЕПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА
Поздравляю Вас с первым Вашим торжеством, с фырканьем наборщиков и изъяснениями фактора, — отвечал Пушкин Гоголю. — С нетерпением ожидаю и другого: толков журналистов…
У нас всё благополучно: бунтов, наводнения и холеры нет. Жуковский расписался; я чую осень и собираюсь засесть. Ваша Надежда Николаевна, т. е. моя Наталья Николаевна благодарит Вас за воспоминание и сердечно кланяется Вам».
Но Пушкин послал ещё одно письмо — издателю Гоголя: «Сейчас прочёл „Вечера близ Диканьки“. Они изумили меня. Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия! какая чувствительность! Всё это так необыкновенно в нашей нынешней литературе, что я доселе не образумился». «Поздравляю публику с истинно весёлою книгою, а автору сердечно желаю дальнейших успехов.
Бога ради, возьмите его сторону, если журналисты, по своему обыкновению, нападут на неприличие его выражений, на дурной тон и проч.».
Пушкин прекрасно видит уязвимые стороны Гоголя: неправильные словечки (фиркать, а не фыркать), слишком простонародных героев. Но «великий поэт понимает: это как раз достоинства начинающего писателя. Увидят ли это другие? Не сломают ли молодого человека? Пушкин берёт Гоголя под свою опеку.
Современники отмечали, что в 1830-х годах Гоголь поражал всех весёлостью. Был он выдумщиком и необыкновенно интересным собеседником. Шутил — и при этом никогда не улыбался. Зато слушатели «надрывали животики» от смеха.
В его письмах эта весёлость тоже проявлялась. Не могло быть иначе. Вот он обращается к Пушкину 23 декабря 1833 года: «Если бы Вы знали, как я жалел, что застал вместо Вас одну записку Вашу на моём столе. Минутой мне бы возвратиться раньше, и я бы увидел Вас ещё у себя. На другой же день я хотел непременно побывать у Вас; но как будто нарочно всё сговорилось идти мне наперекор: к моим геморроидальным добродетелям вздумала присоединиться простуда, и у меня теперь на шее целый хомут платков. По всему видно, что эта болезнь запрёт меня на неделю».
Он тогда увлёкся историей и решил получить кафедру в Киевском университете. Просил Пушкина о содействии. Но добиться назначения не удалось.
Гоголь становится адъюнкт-профессором кафедры всеобщей истории Петербургского университета.
Бывший студент Гоголя вспоминал, что первая лекция была очень интересна, а потом все «совершенно… охладели к Гоголю, и аудитория его…
пустела. Но вот однажды — это было в октябре — ходим мы по сборной зале и ждём Гоголя. Вдруг входят Пушкин и Жуковский. От швейцара, конечно, они уж знали, что Гоголь ещё не приехал, и потому, обратясь к нам, спросили только, в которой аудитории будет читать Гоголь? Мы указали на аудиторию.
Пушкин и Жуковский заглянули в неё, но не вошли, а остались в сборной зале. Через четверть часа приехал Гоголь, и мы вслед за тремя поэтами вошли в аудиторию и сели по местам. Гоголь вошёл на кафедру, и вдруг, как говорится, ни с того ни с другого начал читать взгляд на историю аравитян. Лекция была блестящая, в таком же роде, как и первая.
Она вся из слова в слово напечатана в „Арабесках“.
Видно, что Гоголь знал заранее о намерении поэтов приехать к нему на лекцию и потому приготовился угостить их поэтически. После лекции Пушкин заговорил о чём-то с Гоголем, но я слышал одно толь-
ко слово: „увлекательно“…
Все следующие лекции Гоголя были очень сухи и скучны».

И ОЧЕНЬ СМЕШНО
Гоголь — человек скрытный. Но не с Пушкиным.
2 декабря 1833 года Гоголь прочитал ему «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Оценка Александра Сергеевича короткая и ёмкая: «Очень оригинально и очень смешно».
В ноябре 1834 года Пушкин написал Гоголю о повести «Невский проспект»: «Перечёл с большим удовольствием…»
В январе 1835 года готовился к печати сборник Гоголя «Арабески». Николай Васильевич обращался к Александру Сергеевичу: «Я до сих пор сижу болен, мне бы очень хотелось видеться с Вами».
«Посылаю Вам два экземпляра „Арабесков“. Вычитайте мой и, сделайте милость, возьмите карандаш в Ваши ручки и никак не останавливайте негодование при виде ошибок, но тот же час их всех налицо. Мне это очень нужно.
Пошли Вам Бог достаточного терпения при чтении!»
Пушкин растил Гоголя бережно, в свободе. Относился к нему, как к драгоценности. Подарил сюжет «Мёртвых душ».
7 октября 1835 года Гоголь обратился к Пушкину: «Начал писать „Мёртвых душ“. Сюжет растянулся на подлинный роман и, кажется, будет сильно смешон. Но теперь остановил его на третьей главе. Ищу хорошего ябедника, с которым бы можно коротко сойтиться. Мне хочется в этом романе показать хотя с одного боку всю Русь».
И дальше: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русский чисто анекдот. Рука дрожит написать тем временем комедию».
И Пушкин подарил Гоголю идею комедии «Ревизор». Её премьера состоялась 19 апреля 1836 года в Александринском театре.

«О верных друзьях и вере» — первая книга Наталии Голдовской. Хотя автор далеко не новичок по части писания, она окончила факультет журналистики МГУ и уже 22 года — главный редактор «Семейной православной газеты», которую сама и создала. На вопрос, как пришла в голову идея написать книгу о великих наших соотечественниках, Наталия отвечает: «Этих людей я люблю с детства. Постепенно изучала их жизнь, путь в вере — и собрался интереснейший материал. Вот и вышла книга».

Купить: М. Тайсон “О верных друзьях и вере. Живые портреты классиков”

Комментариев (0) Posted by Said on Пятница, июня 17, 2016


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment