ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

Настоящая антология включает воспоминания самых близких людей, доверенных лиц, фрагменты переписки, редкие документы и свидетельства, позволяющие взглянуть на императрицу Екатерину II непредвзято, узнать, какой она была в повседневной жизни, вне придворного этикета, и по-новому оценить результаты ее правления.

Славу царствования Екатерины II не смог затмить ни один из последующих российских монархов. В войнах она была победительницей, присоединив к России богатейшие области на юге и западе; как законодательница начертала мудрые и справедливые законы; уважала права всех народов, подчиненных ее власти, все вероисповедания были ею чтимы. Екатерина II мирно завершила то, что Петр I был вынужден учреждать насильственно.
Однако личная жизнь императрицы полна драматизма: ей было отказано в простом счастье матери – воспитывать своего ребенка, не было дано встретить единственного, разделяющего ее взгляды и убеждения мужчину. И порою трудно понять, что руководило ею в той или иной ситуации – мудрость искушенного политика или досада несчастливой в своем выборе женщины?

Редакция www.litblog.ru выражает благодарность издательству АМФОРА за разрешение публикации отрывка из книги “Екатерина II. Без ретуши”:

Часть I

Приезд в Россию. Замужество

Екатерина II (1729–1796), всероссийская императрица. Из «Записок» Екатерины II:

Я родилась в Штеттине в Померании 2 мая нового стиля 1729 г. Моя мать, вышедшая замуж за моего отца2 в 1727 г. пятнадцати лет от роду, чуть не умерла, производя меня на свет. С большим трудом она поправилась через 19 недель болезни. Когда мне было два года, меня сдали на руки одной француженке, девице, дочери профессора из Франкфурта-на-Одере, по имени Кардель. В три с половиной года, говорят, я читала по-французски; я этого не помню. …Знайте, что я родилась в доме Грейфенгейма, в Мариинском приходе, что я жила и воспитывалась в угловой части замка, и занимала наверху три комнаты со сводами, возле церкви, что в углу. Колокольня была возле моей спальни. Там учила меня мамзель Кардель и делал мне испытания (Prifungen) г. Вагнер. Через весь этот флигель, по два или по три раза в день, я ходила, подпрыгивая, к матушке, жившей на другом конце. …В 1737 г. я была с матерью в первый раз в Берлине; теперешняя королева, которая там находилась, пожелала меня видеть. Я поехала ко двору, меня заставили болтать, играть; я ужинала с королевой, а потом у наследного принца. Мы оставались всю зиму в Берлине. С этого года до 1743 я проводила каждый год по 2 месяца в Брауншвейте, зиму в Берлине, а остальное время до 1740 г. в Штеттине, а потом в Цербсте.
Варвара Николаевна Головина (1766–1819), графиня, урожденная княжна Голицына. С детства имела доступ ко двору Екатерины II, которая ее любила.

Из «Записок»:
Императрица была воспитана при Дворе принца Ангальтского, своего отца, невежественной и плохо воспитанной гувернанткой, которая едва могла научить ее читать.
Андрей Тимофеевич Болотов (1738–1833), писатель, философ, агроном, ботаник.

Из «Жизни и приключений Андрей Болотова, описанные самим им для своих потомков»:
Сей голштинский принц (будущий Петр III) был еще в 1742 году, и когда было ему только 14 лет от рождения, признаваем наследником шведского и российского престола, и получал уже от Швеции титул королевского высочества.
Из «Записок» Екатерины II:
Отец Петра III, голштинский герцог Карл Фридрих — племянник шведского короля Карла XII — был государь слабый, бедный, дурен собою, небольшого роста и слабого… Он умер в 1739 году, и опеку над его сыном, которому тогда было около 11 лет, принял его двоюродный брат герцог Голштинский и епископ Любекский Адольф Фридрих, вступивший потом, вследствие Абовского мира и по ходатайству императрицы Елизаветы, на шведский престол. В первый раз я увидала Петра III одиннадцати лет, в Евтине, у его опекуна Принца-Епископа Любекскаго, через несколько месяцев после кончины отца его, герцога Карла Фридриха. Это было в 1739 году. Принц-Епископ созвал в Евтине всех родственников, чтобы представить им своего питомца. Моя бабушка (мать Принца-Епископа) и сестра его, моя мать, приехали из Гамбурга, и привезли меня с собою. Мне было тогда десять лет. Кроме того, там были еще принц Августин и принцесса Анна, брат и сестра принца-опекуна и правителя Голштинии. Там я услыхала, как собравшиеся родственники толковали между собою, что молодой герцог наклонен к пьянству, что его приближенные не дают ему напиваться за столом, что он упрям и вспыльчив, не любит своих приближенных и особливо Брюмера; что в прочем он довольно живого нрава, но сложения слабого и болезненного. Действительно цвет лица его был бледен; он казался тощ и нежного темперамента. Он еще не вышел из детского возраста, но придворные хотели, чтобы он держал себя как совершеннолетний. Это тяготило его, заставляя быть в постоянном принуждении. Натянутость и неискренность перешли от внешних приемов обращения и в самый характер. Мать его, дочь Петра I, скончалась от чахотки, через два месяца после его рождения… Ее сокрушила тамошняя жизнь и несчастное супружество. Главным воспитателем Петра III был гофмаршал двора его. Брюмер, родом швед, потом обер-камергер Берхголц, и четыре камергера, из которых один Алхерфельдт, написавший историю Карла XII. Вахмейстер был швед, а двое других, Вольф и Мадфельдт — голштинцы.

Из «Жизни и приключений Андрея Болотова, описаных самим им для своих потомков»:
Всем известно, что был сей (будущий) государь хотя и внук Петра Великого, но не природный россиянин, но рожденный от дочери его Анны Петровны, бывшей в замужестве за голштинским герцогам Карлом-Фридрихом, в Голштинии, и воспитанный в лютеранском законе, следовательно был природою немец, и назывался сперва Карлом-Петром Ульрихом.
Станислав Август Понятовский (1732–1798), граф Понятовский, последний польский король и великий князь литовский (1764–1798), один из фаворитов будущей императрицы Екатерины II.

Из «Мемуаров»:
Бабушка принца была сестрой Карла XII, его мать — дочерью Петра Великого, и, тем не менее, природа сделала его трусом, обжорой и фигурой столь комичной во всех отношениях, что, увидев его, трудно было не подумать: вот Арлекин, сделавшийся господином. Принцу было лет двенадцать или тринадцать, когда Елизавета вызвала его в Россию, велела ему принять православие и провозгласила своим наследником. Принц сохранил, однако, верность лютеранской церкви, крестившей его при рождении, преувеличенное представление о значительности своей Голштинии и убеждение, что голштинские войска, во главе которых он будто бы сражался и побеждал Бог весть сколько раз, были, после прусских, лучшими в мире и намного превосходили русские.
Клод Карломан Рюльер (1735–1791), французский писатель и поэт, вначале 1760-х гг. был секретарем при французском посланнике в России Бретейле.

Из «Истории и анекдотов революции в России в 1762 году»:
На четырнадцатом году Петр III прибыл в Санкт-Петербург, 5 февраля 1743 г. По принятии греко российского исповедания наречен Петром Федоровичем и манифестом 7 ноября объявлен Великим Князем и наследником Всероссийского престола.

Из «Жизни и приключений Андрея Болотова, описаных самим им для своих потомков»:
Вскоре потом, а именно в 1744 году, совокуплен браком на выписанной также из Германии, немецкой ангальт-цербской принцессе Софии Августе, названной потом Екатериною Алексеевною.

Из «Записок» Екатерины II:
Народ дор[о]гой говорил: «Это везут невесту для великого князя». В 7 верстах от города камер-юнкер, в настоящее время камергер Сиверсе (которого я знала с Берлина, куда он возил королю орден св. Андрея Первозванного), приехал к нам навстречу с приветствиями от имени императрицы и поместился в санях, где я была с матерью. Проехав через весь город, мы вышли у Головинского дворца, где увидели принца Гомбургского и весь двор внизу лестницы.

Из «Истории и анекдотов революции в России в 1762 году» Клода Карломана Рюльера:
Великий князь Петр Федорович, с коим она была в близком родстве, по разным политическим переворотам призван был из Голштинии в Россию как ближайший наследник престола; и когда принцессы знатнейших европейских домов отказались соединить судьбу свою с наследником столь сильно потрясаемого царства, тогда избрали Екатерину в супружество. Сами родители принудили ее оставить ту религию, в которой она воспитана, чтобы принять греко-российскую, и в условии было сказано, что если государь умрет бездетен от сего брака, то супруга его непременно наследует престол.
Чтобы судить о его характере, надо знать, что воспитание его вверено было двоим наставникам редкого достоинства; но их ошибка состояла в том, что они руководствовали его по образцам великим, имея более в виду его породу, нежели дарования. Когда привезли его в Россию, сии наставники, для такого двора слишком строгие, внушили опасение к тому воспитанию, которое продолжали ему давать. Юный Князь взят был от них и вверен подлым развратителям; но первые основания, глубоко вкоренившиеся в его сердце, произвели странное соединение добрых намерений под смешными видами и нелепых начертаний, направленных к великим предметам. Воспитанный в ужасах рабства, в любви к равенству, в стремлении к героизму, он страстно привязался к сим благородным идеям, но мешал великое с малым и, подражая героям — своим предкам, по слабости своих дарований оставался в детской мечтательности.

Из «Записок» Варвары Николаевны Головиной:
Он был некрасив, слабоволен, маленького роста, мелочен, пьяница и развратник.

Из «Жизни и приключений Андрея Болотова, описанных самим им для своих потомков»:
По особливому несчастию случилось так, что помянутый принц, будучи от природы не слишком хорошего характера, был и воспитан еще в Голштинии не слишком хорошо, а по приведении к нам в дальнейшем воспитании и обучении его сделано было приставами к нему великое упущение; и потому с самого малолетства заразился уже он многими дурными свойствами и привычками и возрос с нарочито уже испорченным нравом.

Из «Записок» Екатерины II:
С детства он не хотел ничему учиться, и я слышала от его приближенных, что в Киле по воскресеньям и в праздничные дни стоило великих трудов, чтоб заставить его идти в церковь и подчиняться благочестивым обрядам, и что в разговорах с Симоном Тодорским он по большей части обнаруживал отвращение от религии. Его императорское высочество не хотел ни с чем согласиться, спорил о каждом предмете и приближенные его часто бывали призываемы, чтоб охладить его горячность и склонить к более мягким выражениям. Наконец, после многих для себя неприятностей, он подчинился воле императрицы, своей тетки, но, может быть, по предрассудку, по привычке, или по охоте противоречить, он несколько раз выражал, что ему приятнее было бы уехать в Швецию, нежели оставаться в России. Брюмер, Берхгольц и другие голштинцы оставались при нем до его женитьбы. К ним для виду присоединили несколько учителей. Преподаватель русского языка Исаак Веселовский с самого начала являлся редко, а потом вовсе перестал ходить; профессор Штелин, который должен был учить его математическим наукам и истории, собственно только и играл с ним и служил вместо шута. Всех точнее был балетмейстер Ланге, учивший танцеванию.

Содержание книги “Екатерина II. Без ретуши”:

А. Р. Фадеева. Предисловие

Часть I Приезд в Россию. Замужество

Часть II Переворот

Часть III Фавориты при дворе Екатерины II

Братья Орловы
Александр Васильчиков
Григорий Потемкин
Петр Завидовский (1733–1812)
Семен Зорич (1743–1799)
Иван Римский-Корсаков (1754–1831)
Иван Страхов (1750–1793)
Александр Ланской (1758–1784)
Александр Ермолов (1754–1836)
Александр Мамонов
Платон Зубов (1767–1822)

Эпоха фаворитства на закате

Глава IV Бремя государственной власти

Церковная политика Екатерины II
Уложенная комиссия
Движение под предводительством Е. И. Пугачева
Административно-территориальные реформы
Общая оценка политической деятельности Екатерины II
Сподвижники Екатерины II
Никита Иванович Панин
Александр Андреевич Безбородко

Глава V Последние дни императрицы

Основные даты жизни императрицы Екатерины II
Список литературы

Комментариев (0) Posted by Said on Четверг, ноября 19, 2009


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment