ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under Разное

Еще раз поздравляем читателей www.litblog.ru с началом нового рабочего года и приглашаем отметить это событие в клубе ArteFAQ. Во вторник 13 января (эта дата известна нам также как “Старый Новый год”) в 20.00 в Винном зале вышеозначенного клуба состоится презентация новой книги Владимира Березина “Диалоги”

Адрес клуба ArteFAQ – ул.Большая Дмитровка, дом 32, стр.1 (вход со двора)
Купить: Владимир Березин “Диалоги”

Книга выполнена в форме диалогов (автора с невидимыми собеседниками). Каждый диалог – это юмористическая или философская миниатюра, мини-эссе, развёрнутый афоризм. В предисловии автор благодарит своих виртуальных собеседников (по Живому Журналу), с которыми он эти самые диалоги и вёл. Среди собеседников – известные в рунете и за его пределами писатели, переводчики, литературоведы, художники и так далее, и так далее.
Подзаголовок книги – “Никого не хотел обидеть” – намекает, вроде бы, на то, что всем тревожным людям, даже и не знакомым с автором, нужно срочно прочитать то, что он написал и найти оскорбительные для себя пассажи. Найти, конечно, можно всё, но подзаголовок является всего лишь творческой переработкой традиционной фразы, которой Владимир Березин (berezin) завершает все свои записи в Живом Журнале – “Извините, если кого обидел”

“Отчего же не издать книгу? Хотя бы и книгу, составленную из диалогов – именно потому, что это способ сохранения голосов. Книга живого голоса может быть прекрасна. Её иногда начинают превращать в роман, выламывая руки дневнику и письмам. Мне это кажется неверным. Единицей издательской деятельности сейчас является роман. И, действительно, обществу нужен роман как времяпрепровождение. Общество вынуждает пишущего стремиться к роману, это насилие омерзительно и ужасно. Кстати, Чехову намекали, что нужно, нужно писать роман. Это может помешать говорить своим голосом. Стремление к «роману», увы, поддерживается человеческой психологией – потому что за несколько веков роман стал синонимом чего-то значимого, весомого. Но потерю тональности не заменит никакая долгота звука. Но только кажется, что разговор из жизни или из Сети можно безболезненно перенести на бумагу. Сразу обнаруживается, что это дрянь, спитой чай. Диктофонная запись разговора – экание, мекание, странный порядок слов. Всё это надо переписывать, править.
Механически записанный, голос становится безобразен и скучен, как высохшая на прибрежной гальке медуза. Его нужно переписать. А потом переписать ещё раз. И вот постепенно слова теряют отпечатки губ, оборачиваются бумагой, и вот они уже совершенно другие – как диалоги в пьесе. Актёры ушли куда-то, острое словцо повисло в воздухе, потеряв своего автора. Идеи, прозвучавшие в разговоре, изменились, выросли, как дети в чужих семьях. Нет, фотографическое изображение разговора невозможно – оно всё равно превращается в живопись передержками, муаром, особой техникой печати. Всё изменено, и никакое устное слово невозможно удержать на бумаге. Слова расползаются, как насекомые из-под шляпы Волшебника.
Потому то, что перед вами – только отзвук голосов, только эхо. Слово изреченное бежит по воде, ползёт белкой по стволу, а как схватишь его рукой – обращается в прах. Это решает и вопрос авторского права, а так же особый вопрос анонимности. Кто-то рассказывал мне, что долго искали девушку, родившую на поле Вудстока – да так и не нашли. И то верно – каково признаваться в этом повороте биографии, если жизнь устоялась и вполне буржуазна. Случайный разговор, сохранённый Сетью, может если не поломать жизнь, то испортить настроение. Кому нужна выплывшая много лет спустя невинная ложь, и даже невинный флирт? Включается боязнь кого-то обидеть, потому что люди меняются стремительно, и вот уже твой собеседник стыдится ночного застолья, а пригожая вакханка превратилась в мать семейства.
Настоящий драматический диалог не получается, если его механически перенести из настоящей беседы. Это как выведи на сцену настоящего сантехника – человек он хороший, но сантехника в спектакле вряд ли сыграет”
, – говорит Владимир Березин

Публикуем фрагмент из книги “Диалоги”:

Никого не хотел обидеть
Диалог I

….. …….. ….. …
….. ..
….

Диалог II

- Мой счастливый аквариум находится в столице Непала, городе-герое Катманду.
- Вонюч ваш город Катманду, однако.
- Да ты там давно не был. Город полностью преобразился после визита генерального секретаря ООН в апреле этого года.
- Как же! Преобразился! Что, скажешь, ещё и какашки на стадионе не лежат?
- (ворчит): А стадиона у нас отродясь не было.
- Не было, видите ли, там стадиона. Был. Весь край поля в какашках. Со стороны проспекта Kanti Path. И Государя императора у вас убили.
- Э… То-есть как Государя императора убили?!
- Ясен перец. Именно у вас. Он несколько десятков лет скрывался от большевиков, но они его выследили в Катманду и убили. Со всей семьёй. В 1918 году Государя императора спас Николай Рерих, пожертвовав собой. Рерих переоделся Государем, а Елена Блаватская императрицей. Вот их-то и убили большевики, а спасённая императорская чета выехала в Индию, а оттуда – в Непал.
Собственно, тут очень интересна история детей-наследников. К несчастью, они воссоединились как раз перед этими событиями. И большевик Юровский, переодевшись Гурджиевым, совершил своё чёрное дело. Полетели стреляные гильзы из М-16 и погибла императорская семья.
- А чем промышляли дети-наследники? А мальчик Алёшенька?
- Известно чем промышляли. Анастасия вышла замуж за американца, а мальчонка гемофилийный прятался в Сибири, попав в семью потомков боярыни Морозовой и приняв при крещении в Старую веру имя Павла. Наследник даже стал пионером-героем, впрочем, после этого ему пришлось бежать от приёмных родителей, которых идущие по следу чекисты зарубили топорами. А теперь, спустя столько лет, плывут они в сыпучем виде по речке-вонючке Багмати, и никто не знает об их Тайне.

Диалог III

- Эко у вас интересно жизнь идёт!
- Она уже практически пришла.

Диалог IV

- На хорошем топоре и мясо пожарить можно.
- Лучше на плохом… Иначе потом хороший от хорошего не отличишь.
- Да ладно. В прежнее время такие топоры были, что держись. Те топоры можно было в космос запускать.
- Вот с тех пор такие кулинары их все и поперекалили! И что мы сейчас видим? Стыд. В космос запустить толком нечего! Эх… Вот так и просрали Россию-то…
- Ну, зачем так-то? Есть ещё в отдалённых селеньях…
- Понимаю. Как всегда, спаситель – простой русский мужик! Ну что, зовём Россию к топору? Космическую эру вернуть?
- Надо позвать Русь.
- Или передарить Тому, у Кого был День Рождения
- Дарёное – не дарят.
- Понял.
- Зовёт Русь к топору, как велели мудрые.
- Стоп-стоп. Звать-то надо во сне.
- Поздно. Поднялась Русь.
- Что же теперь делать?
- Зовите её к “Трём топорам”. Так в русской истории многие делали.
- Не могу против истины. Топор был один.

Диалог VI

- Взглянешь ли на себя высоты птичьего полета? Или прибегнешь к помощи товарища Бодони?
- У, Миклош Дьярфаш! Ах, товарищ Бодони… О, ностальгия! Я заплакал, да.
- Тоже уважали тетю Тони? Но она была скромна, как и вы, хотя и ограничилась однозначным числом партнеров…
- Я смотрел на неё всю жизнь. Хорошо, что давно не видел – а то, начал бы смотреть – и сердце моё разорвалось бы.
- Милый Пишта, ты не заболел?
- Я заболел, заболел. Сердце моё останавливается, жизнь прожита. Любовь юной секретарши из Будапешта мне не светит, как не светит мне правильная жизнь в Сомбатхее. Я не заболел, нет. Ich sterbe.
- А любовь буфетчицы Мари? Она-то светит вам? И крылья ваши за спиной высохнут и расправятся?
- Хрен. Ничего не будет. Крылья давно высохли – они хрусткие и ломкие. Негодны ни к чему.
- Надо смазать солидолом – а то не получится сыграть окрыленных Молчалина и Софью.
- Да. О двух спинах. До и после – печальных.
- Вы думаете? Обычно печальных – после, да? А до – оживленных.

Диалог VII

- Когда Молчалины блаженствуют на свете?
- Молчалины блаженствуют под лестницей. Когда они с Лизой. Но не с ««Марьей Алексевной»».
- Это только оттого что у Марьи Алексеевны прострел – и она не может пролезть под лестницу. Впрочем, можно написать для неё пересказ событий.
- Всё ли пропили, плотники? Раздвиньте пролеты лестниц! Сотрите печаль с лица Марьи Алексевны! Хорошо ли ловится рыбка Лиза? Или кто задрал стропила Анне Павловне Шерер? 100 сюжетов мировой литературы в одном томе с кратким изложением, вариантами сочинений. На первом форзаце таблица умножения, на втором – Менделеева. Вложен транспортир и калькулятор! А так же набор ручек и одноразовые плащи – всё по ценам ниже рыночных. Да.

Владимир Сергеевич Березин родился 26 ноября 1966 года в Москве. В 1989 году окончил физический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова, а в 1997 году – Литературный институт. Учился в Кельнском университете, в 1997 году защитил магистерскую диссертацию по экономике и преподаванию бизнес-дисциплин (CDG, Кельн – Москва; 1997). Преподает курс “Теория массовой литературы”. С 1989 года публикуется как ученый-математик, с 1994 года – как критик и эссеист. В 1995 году дебютировал как писатель рассказами “Кормление старого кота”. В 1998-2003 годах работал журналистом в газете “ExLibris НГ”, ныне – обозреватель газеты “Книжное обозрение”; автор множества публикаций, в особенности посвященных проблемам массовой литературы. Лауреат премий: журнала “Новый мир” (1995), Общества им. Н.М. Карамзина (1996; Цюрих), фонда “Знамя” (1998 – за роман “Свидетель”), “Золотой кадуцей” фестиваля “Звездный мост” (Харьков, 2000; за критические работы).
Рассказы Владимира Березина регулярно публикуются в толстых журналах и сборниках современной фантастики, его роман “Свидетель” выходил отдельным изданием.

Купить: Владимир Березин “Диалоги”

Комментариев (0) Posted by Said on Воскресенье, января 11, 2009


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment