ЛитБлог
Книжные новинки и рецензии на них
Filed under биографии


Единственная книга о биографии и жизни Беллы Ахмадуллиной!
Мемуары  выдающегося  художника, двоюродного брата Майи Плисецкой, мужа Беллы Ахмадулиной  о семье Плисецких–Мессереров,  о времени оттепели, 60-х, 70-х и до нашего времени: Бродский, Аксенов,  Рихтер, Юрий Любимов, Олег Ефремов.
Три вкладки с уникальными фотографиями из семейного архива


Борис Мессерер — известный художник-живописец, график, сценограф. Обширные мемуары охватывают почти всю вторую половину двадцатого века и начало века двадцать первого. Яркие портреты отца — выдающегося танцовщика и балетмейстера Асафа Мессерера, матери — актрисы немого кино, красавицы Анель Судакевич, сестры — великой балерины Майи Плисецкой. Быт послевоенной Москвы и андеграунд шестидесятых-семидесятых, мастерская на Поварской, где собиралась вся московская и западная элита и где родился знаменитый альманах “Метрополь”.
Дружба с Василием Аксеновым, Андреем Битовым, Евгением Поповым, Иосифом Бродским, Владимиром Высоцким, Львом Збарским, Тонино Гуэрра, Сергеем Параджановым, Отаром Иоселиани.
И — Белла Ахмадулина, которая была супругой Бориса Мессерера в течение почти сорока лет. Ее облик, ее “промельк”, ее поэзия. Романтическая хроника жизни с одной из самых удивительных женщин нашего времени. Книга иллюстрирована уникальными фотографиями из личного архива автора.

“Я был не сторонним наблюдателем, а участником этой безумной, но счастливой жизни. У меня всегда было много друзей, общение с которыми занимало значительную часть моего времени. Но главным моим жизненным инстинктом стало стремление хранить и беречь Беллу и ограждать от различных бытовых неурядиц. Мне удалось сразу после впечатления от ее красоты и фантастической одаренности разглядеть некую черту гибельности натуры, уязвимость и беззащитность Беллы как человека. Рассказ о человеческих взаимоотношениях и событиях нашей общей жизни — не главное для меня в этой книге. Важнее образ самой Беллы, который я хотел бы донести до читателя”.
Борис Мессерер

Борису Мессереру
Потом я вспомню, что была жива,
зима была, и падал снег, жара
стесняла сердце, влюблена была —
в кого? во что?
Был дом на Поварской
(теперь зовут иначе)… День-деньской,
ночь напролет я влюблена была —
в кого? во что?
В тот дом на Поварской,
в пространство, что зовется мастерской
художника.
Художника дела
влекли наружу, в стужу. Я ждала
его шагов. Смеркался день в окне.
Потом я вспомню, что казался мне
труд ожиданья целью бытия,
но и тогда соотносила я
насущность чудной нежности — с тоской
грядущего… А дом на Поварской —
с немыслимым и неизбежным днем,
когда я буду вспоминать о нем…

Комментариев (0) Posted by Said on Вторник, октября 4, 2016


You can follow any responses to this entry through the magic of "RSS 2.0" and leave a trackback from your own site.

Post A Comment